Как-то в послевоенное время корреспондент «Красной звезды» спросил у маршала Александра Василевского – какой из 1418 дней Великой Отечественной войны запомнился ему как наиболее тяжелый? После раздумья Александр Михайлович ответил: «Двадцать третье августа 1942 года в Сталинграде». Бывший начальник Генштаба Вооруженных Сил СССР, прошедший всю войну, знал, что говорил…

День 23 августа 1942 года был в Сталинграде теплым и безоблачным. Утром этого дня 14-й танковый корпус вермахта под командованием генерала фон Виттерсгейма прорвал оборону Красной Армии на рубежах реки Сакарки, а приблизительно к шестнадцати часам он уже вышел к Волге на участке поселков Рынок – Латошинка. Гитлеровские танки оказались всего в трех километрах от Сталинградского тракторного завода.

Советские моряки на сталинградской улице летом 1942 г. Автор: Георгий Зельма.

Первым увидел их из окна своего кабинета директор завода Константин Задорожный. Он стал немедленно звонить председателю Сталинградского городского комитета обороны Алексею

Чуянову – мол, Алексей Семенович, вижу невооруженным глазом немецкие танки! Чуянов, конечно, ему не поверил: ведь еще накануне вечером, согласно поступавшим сводкам, бои шли на Дону, а тут вдруг – немцы в городе?!

Не менее директора завода ошарашенный такою новостью, председатель городского комитета обороны спросил у него откровенно: «Да ты там пьяный что ли?!» Тот четко отрапортовал: «Никак нет, Алексей Семенович!»

«А где танки видишь?» – продолжил задавать вопросы недоверчиво Чуянов. «Да вот они, стоят!» – «А танкисты что делают?»

Ответ директора завода стал достоянием истории: «Купаться пошли...».

Волга для гитлеровских «нибелунгов» была рекой необычной, сакральной. Согласно секретному плану «Барбаросса» война на востоке для Германии должна была закончиться тогда, когда ее войска выйдут на обозначенную этим планом линию Архангельск – Астрахань. Причем если от Архангельска до Казани линию эту Адольф Гитлер, недолго думая, просто провел по линейке, то дальше на юг она проходила по Волге. Единственным местом, где солдаты вермахта вышли к этой линии за время Великой Отечественной войны, стал Сталинград.

По мнению немецкого солдата, увидевшего великую русскую реку, война на этом для него победоносно завершилась: вот она, Волга-то! Купаться можно в ней. Он не подозревал, что для советского народа настоящая, народная война в те роковые дни еще только начиналась…

Огненный смерч

Сталинград в тот день, 23 августа, еще жил тыловой жизнью прифронтового города. Работали все магазины, учреждения, утром родители развели маленьких детей по детским садикам. Но в 16 часов 18 минут по московскому времени, в соответствии с приказом гитлеровского руководства, силами 4-го воздушного флота люфтваффе под командованием генерал-полковника Вольфрама фон Рихтгофена началась массированная бомбардировка города.

Бомбардировщики люфтваффе шли к городу со стороны Дона ровными рядами, будто бы на параде. За один день противник совершил тогда более двух тысяч самолетовылетов.


Вид с немецкого самолета на пожары в разрушенном Сталинграде. Автор: Бено Вундсхаммер.Источник: Rolf-Dieter Müller. «Der Bombenkrieg. 1939—1945». Ch. Links Verlag. Berlin, 2004.

Несмотря на противодействие советской авиации и зенитной артиллерии, сумевших сбить тогда сто двадцать гитлеровских самолетов, в считанные часы громадный город на Волге был разрушен практически полностью. В центральной его части не осталось ни одного целого здания. Под бомбами, в огне пожаров, под развалинами обрушающихся зданий погибли более сорока тысяч человек.

Горели в городе не только здания – горели и земля, и Волга, поскольку  бомбами были разрушены резервуары с нефтью. На улицах от пожаров стояла такая жара, что возгоралась одежда на людях, бежавших в укрытия. Тушить пожары было нечем, так как был выведен возле Мечетки главный подъемник городского водопровода.

Все цехи и агрегаты Сталинградской ГРЭС получили повреждения. Полностью были выведены из строя железнодорожный и водный транспорт, уничтожены городской транспорт, линии связи и водопровод.

Прямой наводкой

Десятки гитлеровских танков появились в это время в непосредственной близости от заводских цехов Сталинградского тракторного завода. Вслед за ними в образовавшийся коридор противник бросил две моторизованные и несколько пехотных дивизий. Однако в Сталинград в тот день гитлеровцы все же не ворвались. Путь противнику преградили три зенитных батареи второго дивизиона 1077-го полка зенитной артиллерии, укомплектованные женским персоналом. Командовал дивизионом зенитчиц капитан Лука Даховник. Под его руководством девушки, вчерашние школьницы, ставили на прямую наводку зенитные орудия и били из них по врагу, расстреливая его почти в упор.


Немецкий солдат укрывается от огня за танком PzKpfw III во время боев на окраинах Сталинграда. 1942 год.

– Я видел, как они сражались с фашистскими танками, – вспоминает участник Сталинградской битвы волгоградец Анатолий Козлов.

 – Сколько радости испытывали они каждый раз, когда им удавалось танк подбить! Они визжали от восторга, хохотали, катались по земле в обнимку. Но почти все они вскоре погибли…

На помощь девушкам от тракторного завода вышли тем временем два танка и три трактора, обшитых броневой сталью. За ними двигался батальон рабочих, вооруженных трехлинейками.

Других войск в Сталинграде в это время не было.

Тем не менее чудо все-таки произошло: немногочисленные девушки-зенитчицы и прикрывавшие их заводчане остановили в тот день фашистское наступление на Сталинград.

Странная армия

И целых две недели, вплоть до подхода регулярных частей Красной Армии, ополченцы и зенитчицы не давали мощной танковой группировке вермахта прорваться в город. Гитлеровцы недоуменно пожимали плечами, не понимая – кто с ними воюет? Странно одетые люди, нередко – в рабочей одежде, в промасленных робах… Они отступили, решив отдохнуть в ожидании, когда авиация вермахта бомбометанием уничтожит позиции странного противника.

Ополченцы Сталинградского тракторного завода идут мимо полуразрушенного цеха к месту боев. Автор: Георгий Зельма

А в это время председатель городского комитета обороны Алексей Чуянов собирает в городе новые части народного ополчения из рабочих тракторного завода, заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь». Состояли они в основном из людей, которых по возрасту либо по состоянию здоровья не призвали в армию.

Вот, например, Ольга Ковалева, одна из первых в Советском Союзе женщин-сталеваров. Ольга впервые взяла в свои руки букварь, когда ей было уже за двадцать. Тем не менее уже в 1940 году она проводит первую самостоятельную плавку.

23 августа 1942 года Ковалева в последний раз встала к мартену. Рабочие – бойцы  истребительных батальонов в тот день получили приказ срочно явиться в штаб. С ними отправилась и Ковалева.


Ольга Кузьминична Ковалёва у мартена. Фото из фондов музея-заповедника «Сталинградская битва»

А на следующий день, 24 августа, она геройски погибла в бою за реку Мокрая Мечетка.

– В разгар боя, – рассказывал в своих воспоминаниях комиссар истребительного батальона завода «Красный Октябрь» Константин Сазыкин, – что-то случилось с пулеметом. Сталевар Ковалева бросилась к пулеметчикам, и вскоре пулемет заговорил вновь. Жарче и жарче бой. Смерть вырывает товарищей из наших рядов. И тут я увидел Ольгу Ковалеву. Она лежала ничком, раскинув руки, ветер растрепал волосы, лицо окровавленное… Видно было, что ее убили, когда она бежала вперед, в атаку.

Около пятнадцати тысяч ополченцев отдали в те дни свои жизни в ходе боев за Сталинград. Но именно ценой их жизней город был спасен тогда от захвата фашистами.

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

В 16 лет наша землячка Тоня Морозова стала медсестрой в военном инфекционном госпитале № 851, расположенном недалеко от ее родного села Писаревка Фроловского района. Впоследствии ей пришлось пройти фронтовыми дорогами и Белоруссию, и Украину, и Польшу, и Германию... И даже оставить свой автограф на стене Рейхстага в Берлине в победном 45-м году.
С середины 50-х годов в СССР стала осуществляться политика восстановления справедливости в отношении пострадавших от репрессий. В том числе, это касалось и советских офицеров, побывавших в немецком плену. Некоторые из них, правда, до этого дня не дожили.