Нашему земляку Константину Александровичу Мелихову в январе исполнилось 98 лет. Он не просто ветеран войны, участник Великой битвы на Волге, но еще и один из тех, кто своими глазами видел, как начиналась в Сталинграде капитуляция Паулюса.

31 января 1943 года часть, где служил минометчиком Константин Мелихов, упорно продвигалась со стороны Бекетовки к центру Сталинграда. И тут командир приказал ему: «Дуй к универмагу, пулей!»

 В рабочем порядке

 Весь двор у магазина был забит немцами. Они сдавались. Стояли группами, без оружия. Мелихов слегка опешил, но через минуту-другую попривык к обилию серых шинелей и лиц. 

 Пропуская очередную конвоируемую группу, Константин сделал несколько шагов назад, к зданию, и, поскользнувшись на ступеньках, стремительно скатился по крутой лестнице в подвал универмага. По пути он зацепил какого-то фрица, а может, двоих... Не привычные к темноте глаза сперва не различили никого из наших. Вокруг одни немцы!

 – Мимо меня провели какого-то немецкого начальника, – рассказывает Константин Александрович, – по всему видать, большую шишку. Но кто это такой, нам не объясняли, не до того...

Это потом стало ясно, что именно в этот день и в этом месте наши командиры принимали капитуляцию командующего 6-й немецкой армией генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса. Что Сталинградская битва победоносно заканчивается. Тогда же, 31 января, все происходило в «рабочем порядке». Бойцов Мелихова, Алхутова и Фоменко просто поставили «на часы». А шишку в мышиной шинели завели в небольшое подвальное помещение, видимо, на первый допрос.

 После его завершения Паулюса и приближенных к нему офицеров провели к машине, которая повезла пленных в Бекетовку.  Ирония судьбы – здесь до войны жила семья Мелиховых. Туда же Константин Александрович и вернулся после окончания войны.

Это фото пленного Паулюса сделано в Бекетовке, родном поселке Мелихова.

 Искупил вину кровью

 ...Костя Мелихов родился 27 января 1920 года в Армавире. В 20-е его папа был фельдшером в красноармейском отряде, мама тоже служила медиком. Опасаясь преследования белогвардейцев, маленького Костю родители на некоторое время даже отдавали в одну армянскую семью, как говорится, от греха подальше. Спасибо добрым людям – о мальце они заботились как могли.

В армию Мелихова призвали в 39-м. Служил в Гомельской и Ульяновской областях, в Грузии. Там в городке Ахалкалаки красноармеец Мелихов узнал о том, что началась война.  Чего только не было за четыре фронтовых года! Бои, походы... Ранения, контузии (одна из них тяжелая). Константин Александрович даже в штрафной роте несколько месяцев воевал. Все из-за своего крутого нрава и принципа – не прогибаться под обстоятельства.

 В Харьковской области это было. Часть угодила в окружение. Красноармейцы дрались как львы, но... Боеприпасы не вовремя закончились. Мелихов в числе других бойцов попал в плен. Не успели немцы сообразить толком, что к чему, а Костя с товарищами уже сбежал. А  когда уцелевшие красноармейцы добрались к своим, Косте плюнули в душу. И попали.

 Допрос с пристрастием изобиловал грубостью и недвусмысленными намеками, дескать, рассказывайте, хлопцы, как в плен сдавались, Родину предавали... После очередного издевательского вопроса Мелихов схватил со стола хрустальную пепельницу и запустил ее в ухмыляющуюся физиономию. Минометчик Мелихов попал дважды. Сначала в выбранную цель. Потом – в штрафроту.

Константин Мелихов на войне.

 После тяжелой контузии Константина как искупившего свою вину кровью вернули в родную часть. Он продолжал воевать в 38-й мотострелковой бригаде. Стал командиром минометного расчета, комсоргом батальона.

 На следующий день после начала контрнаступления под Сталинградом бригаду, в которой воевал Мелихов, бросили в прорыв. Немцы оборонялись с отчаянием обреченных – высота в районе хутора Елхи была сплошь усеяна трупами. Когда стемнело, старшина подвез харчи. Постреливали уже реже.

Книга защитила от смерти

 – По овражку мы пошли к полевой кухне, – вспоминает Константин Александрович. – По дороге в темноте кто-то толкнул меня в спину. Обернулся – никого. Добрались до полевой кухни, достаю котелок, гляжу, а он дырявый. Что за чертовщина?..

 Утром Мелихов осмотрел вещмешок. И нашел осколок вражеского снаряда. Это он толкнул бойца в спину, пробил котелок, а сам застрял в книге, которую Костя таскал в заплечном сидоре.

 Когда бой у высоты завершился, батарейцы получили приказ занять другой участок фронта.

 – Так и прошли мы мимо домика, где жили мои родители. Я их с 39-го года не видел. Заходить не стал: зачем здороваться, чтобы тут же прощаться? Но батя увидел меня, выбежал... Пошел рядом со мной в колонне. Он взял мой вещмешок... Нес его до Старой Бекетовки. Никак не хотел возвращаться домой. Долго стоял, смотрел нам вслед... Именно в районе хутора Елхи поставили жирную победную точку в Сталинградском сражении минометчики 38-й бригады. Не точку даже, а восклицательный знак! Оттуда, из своих родных мест и начался освободительный поход Мелихова на запад. Великую Отечественную вой­ну он завершил в Бреслау (ныне – польский Вроцлав).

 ***

После войны Мелихов вернулся в Сталинград. В ноябре 45-го восстановился в мединституте. После его окончания продолжил службу в Советской армии. Лечил людей на Сахалине. Демобилизовался в звании капитана медицинской службы. Вернулся в Сталинград. Работал рентгенологом в городской больнице, затем заведовал физиотерапевтическим отделением.

 В семье Мелиховых – с супругой Евдокией Ивановной вместе уже 68 лет! – родились двое детей: Александр стал архитектором, Наталья пошла по стопам родителей – она врач. Четверо внуков и три правнука. Первые лет десять после войны Константин Александрович серьезно увлекался альпинизмом. Но фронтовые раны давали о себе знать – пришлось прекратить походы в горы. А вот другое хобби – собирание книг – осталось с ветераном по сей день.

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

2 сентября 1942 года нацистская «зондеркоманда СД» расстреляла 47 детей из Нижне-Чирского детского дома.
После Октябрьской революции 1917 года в Советской России были отменены знаки воинских отличий – погоны и нашивки. Они считались символом неравенства, к тому же белое офицерство продолжало использовать погоны вплоть до 1920 года, они стали символом контрреволюционного движения, а слово «золотопогонники» – ругательным в советской пропаганде. И вот, спустя примерно четверть века, в разгаре Великой Отечественной войны в Красную Армию возвращаются погоны. Почему это произошло, рассуждает волгоградский конспиролог Антон Александров.