Петр Ромашков во время Сталиградской битвы был замначальника отдела контрразведки Сталинградского УНКВД. Его мемуары о его о событиях тех дней долгое время хранились под грифом «секретно».

Решили биться до конца


Петр Ромашков

«В сентябре 1942 года на Мамаевом кургане начались упорные бои за обладание этой господствующей высотой, в центре города наши части с огромным трудом удерживали железнодорожный вокзал и мост через р. Царицу, – вспоминал Петр Иванович. – В эти дни командование фронтом разместилось в штольнях на обрывистом берегу Волги, чуть правее мельницы Гергардта. Рядом в штольне находились командный пункт и сотрудники управления НКВД и милиции».

Когда фашисты захватили железнодорожный вокзал, стала реальной угроза выхода противника к берегу Волги. Группе чекистов, в которую входили, кроме Ромашкова, Б. Поль, И. Петраков, А, Кочергин, В. Сердюков, поручили быстро организовать надежное прикрытие подходов к командному пункту, чтобы эвакуировать на левый берег аппарат управления НКВД.

Сформировав и вооружив спецподразделение, чекисты заняли рубеж: площадь 9 Января – спуск к Волге – мельница Гергардта. Площадь обстреливалась противником из минометов. В оконных проемах примыкавших к площади зданий можно было видеть передвижение немцев, между тем бои не завязывались, хотя враг не прекращал обстрел центра города.

Тем временем немцам удалось взорвать баки нефтехранилища. Горящая нефть хлынула в Волгу, уничтожая все на своем пути. Группа чекистов, оказавшаяся на узкой полоске правого берега Волги, попала в сложнейшее положение.

«Перебраться за Волгу не было возможности, к тому же мы ждали соответствующих указаний. В случае же прорыва немцев наши силы были недостаточны для оказания серьезного сопротивления. В ту ночь никто не спал. Многое переговорили между собой, и каждый твердо решил: если придется держать бой – биться до конца, не дать фашистам захватить себя живым», – писал в мемуарах Ромашков.

И тут начальник УНКВД Воронов сообщил по спецсвязи, что из Красной Слободы через несколько часов начнет переправу на правый берег Волги гвардейская дивизия генерала Родимцева. Чекистам ставилась задача – прикрыть их переправу, то есть подавить огневые точки противника в жилых корпусах около разрушенного пивного завода. Как вспоминал Петр Иванович, немцы на верхних этажах кирпичных пятиэтажек поставили пушки, и из-за этого переправа подразделений полковника Елина была бы затруднена.

Бегство отборных вояк

Решение, по воспоминаниям Ромашкова, приняли быстро: «Весь наличный состав чекистов, работников милиции и бойцов охраны КП разбили на две группы, одну из них возглавил И. Т. Петраков, другую – я». Положение чекистов оказалось невыгодным. Ведь с исходных позиций надо было еще пробежать метров двести, дабы ворваться в дома, занятые немцами.

«Интенсивный огонь противника заставил нас залечь на полпути, – рассказывал Ромашков. – Выручила смекалка Петракова: его группа, продвигаясь вперед, натолкнулась на 72-миллиметровую пушку и снаряды к ней. Ребята выкатили пушку на возвышенное место, через ствол нацелили на дома, где находились огневые точки немцев, и Петраков дернул за спуск». Несколько выстрелов дали потрясающий результат. Фашисты оставили свои орудия, и буквально бросились с верхних этажей.

Чекисты, скоро добежав до домов, гранатами забросали их нижние этажи, а автоматными очередями подавили засевших там немцев. «В этом бою мы потеряли нашего товарища Валентина Сердюкова. Фашистская пуля сразила этого храброго молодого чекиста. Кочергин и я были ранены. Но наш первый бой мы выиграли…» – вспоминал Ромашков.

Елинский полк, благодаря действиям группы Ромашкова, переправился на правый берег Волги без потерь. А тут началась и переправа остальных частей 13-й гвардейской дивизии. К 10 утра прибыл на КП генерал Родимцев. Он поблагодарил всех, принимавших участие в подавлении огневых точек противника, а затем представил наиболее отличившихся чекистов к правительственным наградам.

Признание пленного

«В феврале 43-го, в процессе работы с захваченными в плен немецкими офицерами я заинтересовался одним старшим офицером. В сентябре 42-го года он командовал штурмовым батальоном, захватившим железнодорожный вокзал и прорвавшимся в центре города к берегу Волги», – рассказывал уже после войны Петр Ромашков.

На вопрос, почему в ночь накануне переправы дивизии генерала Родимцева его батальон не захватил полоску берега Волги, ставшую плацдармом для наших гвардейцев, пленный ответил, что захват береговой полосы был отложен на утро, поскольку закрепившись и установив в домах мощные огневые средства, он считал решенной задачу по предупреждению возможности переправы наших войск в этом районе.

А.И. Родимцев со своими бойцами в штабе 13-й дивизии. Сталинград, сентябрь 1942.  

Как выяснилось дальше во время допроса, для фашистов была совершенно неожиданной атака на позиции неизвестно откуда взявшейся частью нашей армии. «При этом немецкий офицер так и не смог поверить, что отборных вояк его штурмового батальона выбила из занятых позиций не регулярная часть Красной Армии, а всего лишь группа чекистов Сталинградского Управления НКВД, самоотверженно выполнивших боевое задание…» – пишет в воспоминаниях Петр Иванович Ромашков.

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

Делегация из Октябрьского района Волгоградской области побывала в поселке Шарнут Сарпинского района Калмыкии на мероприятиях, посвященных 100‑летию со дня рождения Героя Советского Союза, участника Сталинградской битвы  Карсыбая Спатаева.
14 декабря 1942 года номер «Правды» – главной газеты Советского Союза – вышел с рассказом военного корреспондента Алексея Каплера «Письма лейтенанта Л. из Сталинграда». Наверное, это единственный лирический рассказ, напечатанный в годы войны в органе Центрального комитета и МК ВКП (б).