Четверть века исполнится 1 июня музею «Дети Царицына – Сталинграда – Волгограда». Создан он на базе Волгоградской станции детского и юношеского туризма и экскурсий. Самый интересный и посещаемый зал музея посвящен сталинградским детям времен Великой Отечественной войны. Наш обозреватель Александр ЛИТВИНОВ побывал в нем вместе с руководителем музея, методистом туристической станции Лилией БОНДАРЕНКО.

Война во сне и наяву

Они, эти бывшие дети, до сих пор видят в своих снах войну, кто‑то из них кричит от ужаса. Они не могут слышать вой сирены и рев самолетов – страх возвращается к ним при первом же звуке, напоминающем о пережитом…

– Вот, например, фото Меньшиковой Маины, – говорит Лилия Александровна. – Она из тех детей, что были эвакуированы в Сталинград из блокадного Ленинграда. Будучи еще подростком, в пору войны Маина работала на сталинградском телеграфе. Бомбы вокруг рвались, а она продолжала работать!

Рядом – фотографии мальчиков, заменивших на заводах отцов, ушедших на фронт. И они выдавали за смену норму взрослых.

Несколько музейных стендов рассказывают о 23 августа 42‑го – самом страшном дне в истории города.

– Раненых и погибших детей, – рассказывает Бондаренко, – в городе было огромное количество. Сколько именно, по сей день неизвестно.

Девочка Зоя Васильева, к примеру, осталась в этот день дома одна. Мама, услышав грохот бомб, кинулась ее спасать, но не добежала до дома – была убита осколком неподалеку. Саму Зою тоже тяжело ранило в ножку, которую у нее потом врачи отняли в госпитале.

Зоя Васильева попала под бомбежку и потеряла ногу.
 

У другой юной сталинградки, Светы Бородушкиной, взрывом бомбы сильно обожгло лицо, один глаз ослеп. В послевоенное время Светлана прошла через множество операций, но восстановить ее нормальный облик врачам так и не удалось.

Пренебрегшие жизнью

– Вот стенд, – показывает Лилия Александровна, – посвященный маленьким солдатам Сталинграда – ребятам, помогавшим армии. Саша Филиппов, Ваня Цыганков, Миша Романов… Жизнь детей обесценивалась в Сталинграде, и они сами не ценили ее. Это пренебрежение проявлялось в бесстрашии многих юных сталинградцев.

На фото – мальчик дошкольного возраста, одетый в военную форму.

– Это – шестилетний Сережа Алёшков, сирота, подобранный в одной из центральных областей России, – поясняет Бондаренко. – Был доставлен в Сталинград. Здесь и стал одним из самых маленьких сыновей полка за всю историю Красной Армии.

Мальчик постарше, Юра Вержичинский, защитникам Сталинграда донесения приносил. Он был чернявый, немцы, увидев его, приняли русского мальчишку за еврея и хотели повесить. Юру у них с трудом отбили женщины: «Да какой же он «юде»?! Это наш, наш мальчик!»

Многие сталинградские дети осенью 42‑го были изгнаны из города немцами и попали на оккупированную территорию. Поезда с людьми из Сталинграда шли на Белую Калитву, где людей сортировали в лагерях. Многие дети погибли от голода, холода и болезней. Наиболее крепких физически как бесплатную рабочую силу гитлеровцы отправляли в Германию.

Юлия Владимировна Кулешова - одна из организаторов ассоциации "Дети военного Сталинграда", основатель музея "Дети Царицына-Сталинграда-Волгограда".
 

Клеймо на руке

Был в Белой Калитве и известный ныне ученый-историк, основатель волгоградской археологии Владислав Мамонтов.

Многие дети из Белой Калитвы попадали в фашистские концлагеря. Так оказались в Освенциме проживающие ныне в Волгограде Вера и Галина Старовойтовы. На руке Галины, ныне – Сажиной, по сей день сохранилось клеймо, выжженное в концлагере. На стенде – фотография ее руки с этим самым клеймом…

– А вот Валя Рулёва, – продолжает рассказ Бондаренко. – Попала в концлагерь, где над детьми ставились медицинские опыты и брали кровь для вливания в жилы немецких солдат. Концлагерь в 45‑м освободили американцы. Валя подбежала к случайно встретившейся женщине, стала кричать: «Заберите меня!» – на немецком языке, русский язык она тогда уже забыла. И женщина действительно взяла ее к себе в семью. Но позднее вмешалась политика – таких детей насильно забирали из их новых семей, и Валя снова стала сиротой.

Казнь в Нижне-Чирской

До Сталинградской битвы в нашей области было 24 детских дома, после нее их стало 40.

– Самая трагичная из них судьба, – рассказывает Лилия Александровна, – у Нижне-Чирского детдома для умственно отсталых детей. Воспитанников его, примерно в трех километрах от Нижне-Чирской, расстреливала зондеркоманда СД. Дети кричали: «Дядя, я боюсь! Я хочу жить, не стреляйте в меня!» Но фашисты и их пособники были неумолимы.

Следствие позднее пришло к выводу, что расстреляны в Нижнем Чиру были только физически крепкие дети старшего возраста, а младшие и ослабевшие от голода детишки были просто закопаны заживо…

– Уже 2 февраля 1943 года, – переходит Бондаренко к следующему стенду, – Сталинградский областной отдел народного образования отдал распоряжение собрать оставшихся в городе детей. Пятнадцать тысяч маленьких сталинградцев собраны были тогда. Большинство из них разобрали по семьям.

Дети возвращались на занятия в школы, но учиться приходилось в развалинах.

Сталинград пещерного периода

– Лилия Александровна, а на чем они писали на уроках?

– Сначала попросту слушали учителей. А потом – на чем угодно, чем угодно – на листовках, старых газетах, немецких документах… Что находили, на том и писали.

Жили в ту пору горожане в землянках, в блиндажах, в пещерах, в норах, вырытых в стенах оврагов либо в железнодорожной насыпи. Невесело шутили по этому поводу, что в Сталинград вернулся пещерный период.

Так жили сталинградские семьи в 1943-м.
 

Одежды и обуви не было. Чтобы решить проблему, люди перешивали армейские гимнастерки, использовали и портянки. Хуже всего было с обувью. Жители снимали сапоги с убитых, дети ходили в них в мороз, а то и вовсе босиком.

А самой большой роскошью в Сталинграде считалось найти парашют – из него можно было сшить красивое женское платье.

Таким было оно, опаленное войной сталинградское детство многих тысяч наших земляков, которые, и повзрослев, остались сталинградскими детьми…

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

В 10-м классе средней школы он почти не учился – как и другие ребята, был мобилизован на рытье противотанковых рвов на родной Ставропольщине. А когда ученики вернулись в город, их призвали в армию. Он прошел всю войну, был у Рейхстага в Берлине в мае 45-го. А в мирное время, окончив педагогический вуз, приехал работать в Сталинград. В городе-герое на Волге он живет до сих пор. Здесь его имя стало легендой. С известным ученым-историком, доктором наук, профессором, фронтовиком, Почетным гражданином Волгограда Максимом Матвеевичем Загорулько беседует наш обозреватель Александр ЛИТВИНОВ.
2 сентября 1942 года нацистская «зондеркоманда СД» расстреляла 47 детей из Нижне-Чирского детского дома.