Датой начала советской космической эры принято считать   4   октября 1957 года. В этот день с полигона Тюра-Там, ставшего впоследствии космодромом Байконур, состоялся запуск первого искусственного спутника Земли.  Службе на космодроме Байконур, который еще называют «воротами вселенной», отдали силы немало наших земляков. С одним из «привратников космоса» Михаилом ЛЫГИНЫМ встретился наш обозреватель Александр ЛИТВИНОВ.

Ракета на старте

– Впервые ракету, предназначенную для полета в космос, – вспоминает Михаил Михайлович, – я увидел в мае 1970‑го – через неделю после того, как был призван в армию и прибыл служить на космодром Байконур, в часть, обслуживающую стартовый комплекс – дублера знаменитого гагаринского старта.

Михаил Лыгин со схемой космодрома Байконур.

Как‑то вывели нас на физзарядку, пробежали километр-другой. Вдруг нас остановил старшина: «Поворот нале-во!» Развернулись и обомлели – перед нами ракета! В отдалении, правда, но все хорошо было видно на ней.

– Эта ракета потом в космос полетела?

– Как узнали позже, это была ракета-носитель «Союза-9», на котором вскоре побывали в космосе Андриян Николаев и Виталий Севастьянов. Я наблюдал их запуск. Впечатления – невероятные! Пуск был в первом часу ночи. От грохота и ослепительного света казалось, что сейчас на наши головы с неба обрушатся тонны металла.

Это был единственный запуск пилотируемого космического корабля, который я видел своими глазами, – все остальные проводились с основного, гагаринского старта. А у нас, с 31‑й площадки, аппараты запускались только в оборонных целях, либо в интересах народного хозяйства. 33 их запуска видел за два года своей срочной службы.

– А сами при этом какой работой были заняты?

– Я был распределен в заправочную группу. Мы занимались в ней термостатированием космических объектов, т. е. поддержанием внутри них необходимого температурного режима. Когда проводился вывоз ракет на старт, наше отделение уже вовсю работало – готовило рукава термостатирования. Поэтому ни вывоза ракеты, ни ее установки на старт сам я тоже никогда не видел.

– Бывали ли на космодроме делегации из зарубежья?

– В самом начале службы я стал свидетелем очередной операции «Пальма» – так на Байконуре именовались мероприятия по встрече высокопоставленных зарубежных гостей. Осенью 1970‑го космодром встречал президента Франции Жоржа Помпиду. В его присутствии с нашей, 31‑й площадки в космос запускали ракету-носитель «Союз» с установленным на ней военным спутником.

Экран не для кино

– Насколько понимаю, после срочной службы вы остались на сверхсрочную…

– Да, я учился в школе прапорщиков ракетных войск в Котовске, на Украине. Затем вернулся в ту же воинскую часть, был поставлен на офицерскую должность инженера отделения. Вскоре поступил на учебу в филиал Московского авиаинститута на Байконуре, на вечернее отделение. В 1980‑м, на третьем курсе, мне было присвоено звание лейтенанта.

Михаил Лыгин с супругой Галиной Сергеевной на фоне стартового комплекса.

Работал я тогда на заправке ракет-носителей. Кроме того, мы обеспечивали пожаротушение – сжатым азотом отсекали пламя при работе стартовых двигателей.

– Зачем?

– Температура рядом с кораблем при запуске стартовых двигателей настолько высока, что зачастую раскаленными газами обжигаются близлежащие деревья, воспламеняется все, что не было защищено от огня! Сами огненные струи при этом упираются в экран.

– Экран?! Вы там при запусках еще  и кино смотрели что ли?

– Нет, конечно. Экран – это огромная яма, из которой вынули  миллион кубометров земли. Стартовый комплекс и ракета как бы висят над этим «экраном», двигатели при их запуске мощно воздействуют на него. Поэтому, когда ракета поднимается, срабатывает система азотного пожаротушения: чтобы воздействие огненных струй на экран было не столь мощным, их как бы перерубают потоком сжатого азота, подаваемого под большим давлением.

– В пору вашей службы на Байконуре был и запуск «Союза» в рамках международной космической программы «Союз»- «Аполлон»…

– Дело было в 1975 году. Наш стартовый комплекс согласно программе ЭПАС («Союз» – «Аполлон») был дублером основного старта. Две ракеты-носители с пилотируемыми кораблями были тогда одновременно выведены на старт на 1‑й площадке и на нашей, запасной. Мы были при этом на подстраховке. Ракета-носитель стояла на нашем стартовом комплексе четверо суток – вплоть до стыковки «Союза» и «Аполлона». Если бы на основном космическом корабле произошел какой‑либо сбой – наша часть должна была незамедлительно произвести пуск корабля-дублера.

Дымилась, падая, ракета…

- В тот раз все прошло успешно. Но были ли на вашей памяти аварии на космодроме?

– Наша часть запускала в космос по полтора десятка ракет в год. Но более всего запоминались, как правило, именно аварийные пуски.

С июня 1971 года по май 1972‑го я был командиром отделения. Тогда на меня, как и на всех других свидетелей, жуткое впечатление произвела авария лунной ракеты Н-1 – советской ракеты-носителя сверхтяжелого класса, именовавшейся за ее огромные размеры «Царь-ракетой». Помню, как уже при взлете она стала заваливаться в сторону, после чего загорелась. Упала возле 141‑й площадки, совсем недалеко от нашей. При этом образовался огромный двойной «гриб», напоминающий атомный взрыв.

Когда командиры убедились, что облако, образовавшееся после взрыва, относит в сторону 32‑й площадки, начальники групп построили свои подразделения и отправили их в сторону военного городка. Прямо на нас при этом с неба стали падать небольшие фрагменты ракеты. Строй невольно рассыпался, дальше мы продвигались небольшими группами либо поодиночке. Когда добрались до части, увидели, какой урон нанесла ударная волна нашему городку – все окна в казармах, попавшие во фронт волны, были разбиты. А на заправочной станции она повыбивала большие части стеклоблоков.

В 1983 году при пилотируемом пуске с гагаринского старта перед самым запуском произошло возгорание ракеты-носителя. Она пылала как огромный факел. Хорошо еще, вовремя сработала система аварийного спасения космонавтов – они были как бы «отстреляны» в небо с ракеты.

Так гагаринский старт был разрушен. Но восстановили его быстро – меньше чем через год там уже снова проводились пуски.

– И сколько вы прослужили?

– На 31‑й стартовой площадке вплоть до 1985 года, когда был переведен в подразделение управления, где занимался контролем подготовки запусков космических аппаратов.

Службу свою на космодроме заканчивал в 1997‑м в звании подполковника, в должности начальника заправочной лаборатории. А в 2003 году я с Байконура переехал в Волгоград.

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

В Сталинград Люся попала из блокадного Ленинграда. Девочка как раз училась в четвертом классе, когда началась война. Отца призвали на фронт, после окружения города фашистами вскоре заболела мама. Голод и болезнь сделали свое дело – вскоре ее не стало, и Люся осталась совсем одна.
В рамках развития мультимедийного проекта «виртуальный музей» залы и выставки Музея Победы стали доступны на мировых картах Google. Панорамные виртуальные туры по экспозициям размещены на Google maps, которые встроены во все мобильные устройства на любых операционных системах. Таким образом, владелец даже самого простого смартфона или планшета в любой точке мира, где есть интернет, может сегодня свободно совершить прогулку по Музею Победы в Москве.