«...Понимая всю тяжесть нависшего положения над Сталинградом, в те тяжелые дни его защитники, имея легкие ранения, но владеющие еще оружием, оставались в строю и продолжали бой. Вот что хорошо запомнилось.
У пулеметного расчета, которым командовал Бахтияров, взорвалась мина. Взрывной волной отбросило расчет и пулемет.
Ну, думаю, все погибли. Но когда гарь и пыль рассеялись, вижу: поднимается чудом оставшийся в живых Бахтияров.
Он пополз к пулемету, проверил его, можно ли вести огонь, и, встав за «максим» на колени, длинной очередью выпускает остатки пулеметной ленты.
Я и другие солдаты, находящиеся невдалеке от Бахтиярова, кричим, чтобы он ложился.
А он, огромного телосложения, продолжает стоять на коленях, вставляет новую полную ленту, одновременно в сторону врага посылая проклятия за погибших солдат его расчета.
А у самого из ушей, носом и ртом идет кровь – с большим усилием оттащили его тогда от пулемета в укрытие, приказываю ему идти в тыл, к Волге. Он ничего не слышит, тогда показываем ему направление к реке.
И он, этот богатырь, вдруг заплакал, размазывая слезы с кровью.
Просит, чтобы его оставили в роте, не отправляли в тыл: «Прошу, не отправляйте меня, буду делать все, что прикажете – ремонтировать пулеметы, подносить патроны, питание, воду, но в тыл не пойду – я совсем еще не рассчитался за погибших товарищей, за руины Сталинграда...»
И отказать ему в этом было нельзя – потом, будучи тяжело контуженным, Бахтияров честно выполнял свой солдатский долг и в боях за завод «Красный Октябрь» и его поселок, куда мы прибыли в ночь с 12 на 13 октября 1942 года.
…Вспоминая отдельные эпизоды боевых дней, я не хочу выделить подвиги, отвагу лишь отдельных бойцов роты.
Да было бы это и несправедливо: каждый что‑то внес в общую победу, не щадя себя, своей жизни…»
P. S. Наш военный обозреватель Александр Фолиев попытался найти сведения о командире пулеметного расчета Бахтиярове. На архивных сайтах Минобороны РФ есть информация о нескольких солдатах и сержантах, воевавших в составе 193‑й стрелковой дивизии в Сталинграде и имеющих похожие фамилии. Это красноармеец Кабим Бухтияров. Он погиб 29 сентября 1942 года в Сталинграде. а по записям Алексея Яковлевича, «его» Бахтияров продолжал воевать и в октябре.
Еще есть старший сержант Бухтияров Михаил Тимофеевич. Пропал без вести 2 сентября 1942 года в Сталинграде, значит, тоже не подходит.
Воевали в составе 193‑й СД также рядовой Бухтояров Иван Павлович (погиб 30.06.1944) и красноармеец Бахтяров Захар Харидоз (пропал без вести 8.03.1943). Оба они были призваны в армию в 1941‑м, могли воевать в Сталинграде.
Так что пока, увы, первые поиски результата не дали. Но мы надеемся, что сумеем разыскать сведения о судьбе красноармейца Бахтиярова. Возможно, помогут читатели.
Это фото Демида Евсеевича Шардакова нам прислали из Пермского края.
Воспоминания комвзвода помогли найти политрука Шардакова
На публикацию 1-й главы воспоминаний Алексея Артаева в редакцию пришел отклик из Пермского края. Главный библиотекарь Ергачинской библиотеки МБУК «Кунгурская ЦБС» Валентина Мощенникова рассказала о своем земляке Демиде Шардакове. Это о нем с огромным уважением вспоминал Алексей Яковлевич Артаев.
Вот что стало известно о судьбе политрука, защитника Сталинграда Демида Евсеевича Шардакова.
Он родился 28 августа 1914 года в деревне Березники Лушковского сельсовета Очерского района Молотовской области, ныне это Пермский край.
До 30‑го года жил в Очере, здесь закончил начальную школу. Затем работал на ж / д станции Верещагино и пункте «Заготзерна» рабочим. В 1936‑м призван на службу в армию.
В 1938‑м окончил полковую школу младших командиров 106‑го стрелкового полка 36‑й Забайкальской дивизии. Служил год в Чите и столько же в Монголии.
После увольнения в запас стал заместителем директора по качеству зерна на Верещагинском хлебоприемном пункте. В 1940‑м участвовал в советско-финской войне. А в июле 1942‑го вновь призван в армию.
Воевал в Сталинграде, получил тяжелое ранение в боях за Мамаев курган, но сумел добраться до Волги, там бойцы наскоро сделали плот из 2 бревен, привязали к нему раненого и спустили в реку.
Течение вынесло его на другой берег, где Демида Шардакова уже без сознания подобрали и доставили в госпиталь.
В январе 43‑го он был демобилизован по инвалидности – в госпитале ему ампутировали руку.
– С 1946‑го по 1976 год работал директором Ергачинского хлебоприемного пункта, был очень уважаемым человеком в нашем поселке, – рассказала Валентина Мощенникова. – Знаю, что Демид Евсеевич вел переписку со школьниками школы № 35 Волгограда.
