В середине июня 1942 года в район Сталинграда была срочно переброшена 235‑я истребительная авиационная дивизия подполковника Ивана Подгорного, полки которой были укомплектованы английскими истребителями «Хоукер Харрикейн».

Эти машины с августа 1941 года были первыми из боевых самолетов союзников, поставленными в нашу страну. В первый год войны ВВС Красной Армии испытывали большую потребность в современных самолетах.

У наших летчиков машина особых восторгов не вызвала и получила несколько прозвищ, например, «горбатый» или «Харитон». Согласие советской стороны на поставку не самых новых, не самых хороших истребителей союзников было, скорее, вынужденным шагом.

Производство истребителя началось в 1936 году. Было произведено 14  583 самолета, из которых почти 3000 машин поставили в СССР. К середине 1942 года «Харрикейн» уступал немецким истребителям по основным параметрам.

В боях за Сталинград среди летчиков 235й истребительной авиадивизии, пилотировавших «Харрикейны», отличился командир 2й эскадрильи старший политрук Хасан Ибатулин, награжденный орденом Ленина.

Несмотря на все недостатки, в истребительных авиационных полках ПВО «Харрикейны» прослужили до мая 1945 года, внеся и свой вклад в общую Великую Победу.

В отечественных музеях редко можно увидеть истребитель «Хоукер Харрикейн». К примеру, габаритный макет этого истребителя есть в экспозиции «Музея Победы» на Поклонной горе.

Ну а самый лучший по состоянию образец этого истребителя (на фото) можно увидеть в музее военной техники «Боевая слава Урала» (Свердловская область).

Прочитать ещё

Единственный образец шанцевого инструмента, который знает, наверное, каждый, даже те, кто не служил в армии, – лопата. Не обычная, а большая саперная лопата БСЛ-110. Она входила, входит и еще долго (судя по всему, не одно десятилетие) будет входить в комплекты всей – абсолютно! – советской и российской военной техники и вооружения.
…По ту сторону фронта немецкие офицеры вскрыли пакеты с боевыми приказами. «От винта!» – закричали мотористы на полевых аэродромах. Танки заправились горючим, завыли моторы, башенные стрелки сели у орудий. Моторизованная пехота, придерживая автоматы, садилась в бронетранспортеры, радисты в последний раз проверили аппаратуру. Фридрих Паулюс, как механик, запустивший сотни колес и колесиков, откинулся от стола и закурил сигару, ожидая, когда опустится на Сталинград тяжкий топор немецкой войны. [4, с. 151].