Два раза в год празднует день рождения волгоградец Виктор Слободянюк. Первый – 28 июля, день, когда Виктор Федорович появился на свет в 1941 году. А второй – 28 октября, день, когда в 1962 году на Кубе он был изранен взрывом гранаты, но остался жив. Виктор Слободянюк давал подписку на 50‑летний срок о неразглашении своего участия в событиях на Острове свободы…

Странная командировка

После школы Виктор Слободянюк работал трактористом в Руднянском районе в хуторе Крутом. Летом 1961‑го его призвали в армию. Служил механиком-водителем во Львовской области в ракетных частях.

 –  В июне 1962 года вызвал меня старшина, – вспоминает Виктор Федорович. – Сказал: «Забирай свои бушлат, шинель и все, что есть из личного имущества. Завтра отправляешься в командировку…»

Виктора отправили сначала на машине в Луцк, оттуда – в Черкасскую область, в город Умань, там было много таких же ребят, как и он, – тысяч десять, но медкомиссию прошли всего 500 человек, включая и Слободянюка.

Из Умани прошедших медкомиссию перевезли на поезде в Подмосковье, в Щелково. Там им вручили новую технику – грузовые машины, станки.

Так из этих 500 ребят был сформирован новый полк по ремонту ракетного оборудования, единственный в то время в СССР.

Вновь сформированный полк отправили в Причерноморье, в Николаев. Там каждому выдали гражданскую одежду – костюмы, рубашки, ботинки, фуражки, носки… Однако куда его командируют, Виктору пока никто не говорил.

 –  О том, куда везли нас, разговоры в полку были разные. Говорили и про Югославию, и про Болгарию. Только о Кубе речи не было…

На борту корабля «Лабинск», в центре – Виктор Слободянюк, 1962 год.

«Родина или смерть!»

В Николаеве полк погрузили вместе с техникой на океанский лайнер «Лабинск» – большой корабль высотой с 9‑этажный дом.

На нем стояли 2 зенитки, на корме и на носу, технику погрузили в нижний трюм, а в верхнем, под палубой, находились нары с разложенными на них поролоновыми матрасами.

В этом трюме отныне и должны были находиться военнослужащие полка.

 –  Когда корабль вышел в Черное море, – рассказывает Слободянюк, – нам дали приказ переодеться в гражданское. Одежда офицеров и рядового состава практически не отличалась.

Только у рядовых и сержантов были фуражки, а у офицеров – шляпы, кормили на корабле их очень хорошо.

Однако на палубу солдатам выходить не разрешалось. Точнее, выпускали прогуляться и подышать свежим воздухом только ночью. И то строго поочередно, по несколько человек. У каждого из них был при себе автомат.

Но выходить на палубу с оружием не разрешалось, на время прогулки солдаты оставляли автоматы под подушками.

О том, что путь им предстоит на Кубу, узнали лишь тогда, когда корабль прошел пролив Гибралтар.

 –  Уже в Атлантике нас всех построили на палубе, – вспоминает Виктор Федорович. – Вскрыли при нас пакет и объявили, что мы едем Кубу защищать. «Отныне девизом каждого из нас станет девиз кубинской революции:

«Патриа куверто вен серемо!» – «Родина или смерть!» – объявил зачитывавший приказ полковник.

Американский самолет над «Лабинском».

Адрес: «Москва – 400»

40 суток шел «Лабинск» через Атлантику. Дня за четыре до прибытия на Кубу его встретили американцы – их самолеты, торпедные катера.

Самолеты американских ВВС кружили над кораблем на бреющем полете постоянно, в метре буквально над ним пролетали.

Ночью они включали мощные сирены и прожекторы, это производило жуткое впечатление на солдат.

В таком сопровождении корабль и шел до Кубы. В порт Матансас он прибыл рано утром, в этом порту военнослужащих полка дружелюбно встретили молодые кубинцы с советскими ППШ.

Полк разместили в маленьком городке неподалеку от Сан-Хосе, в бывшей казарме армии кубинского диктатора Батисты, койки в ней были двухъярусные.

Снимать одежду, даже на ночь, бойцам не разрешалось – спали одетые и с автоматом под подушкой. Политработники рассказывали, какая напряженная сложилась вокруг Кубы обстановка, предупреждали, что некоторые могут не вернуться домой.

– Но наши души переполняли патриотизм, гордость за то, что здесь, на Кубе, в двадцати тысячах километров от родного дома нам довелось решать задачу особой государственной важности – защищать Остров свободы!

В ожидании американской агрессии военнослужащие полка рыли окопы, строили бомбоубежища, несли караульную службу и обслуживали технику.

На посты солдаты ходили вместе с кубинцами, одевшись в форму кубинской армии.

 –  Письма домой писать разрешалось, – говорит Слободянюк. – Но строго запрещалось сообщать, где находимся. Почтовый адрес был у нас «Москва – 400», по нему и получали письма из дома. Родные думали, что мы в Москве…

Настала середина осени 1962‑го – самое тревожное время Карибского кризиса, дни, когда мир находился на грани Третьей мировой войны.

Американский военный корабль, преследовавший «Лабинск».

Тайна Карибского кризиса

Как‑то вечером военнослужащие полка смотрели в казарме кино. Дежурный офицер вдруг объявил: «Первая рота, тревога! Выходи строиться!..»

Контрреволюционеры, вторгшиеся на Кубу, напали на важный объект – водокачку, снабжавшую водой окрестности.

Бой 28 октября был непродолжительный, но жаркий.

Ктото из «гусанос» кинул в наших ручную гранату, и она разорвалась возле Виктора Слободянюка, он получил множественные ранения головы и конечностей...

На Кубе полк пробыл около 2 месяцев.

Полк Слободянюка первым из советских частей выводили с Кубы.

 –  Пришел в казарму как‑то командир полка, – вспоминает Виктор Федорович, – и объявил, что завтра отправляемся на Родину.

Почти 3 дня полк погружался на тот же «Лабинск», на его палубу в обратную дорогу погрузили также 2 ракеты – большие, на всю длину корабля, одну у левого борта, другую – у правого.

 –  Вскоре после отхода из Гаваны нас догнал американский эсминец, – рассказывает Слободянюк. – С его палубы поднялся вертолет и завис над нашим кораблем. Командир дал нам приказ: «Ракеты расчехлить!» Мы расчехлили ракеты, американцы сняли их на кинокамеру. С тем штатовские моряки нас и оставили, помахав на прощание руками.

Через те же 40 дней пути «Лабинск» вернулся на Украину, в Николаев, из которого он и отправлялся на Кубу.

Воинскую службу после возвращения на Родину Виктор Слободянюк продолжил в той же Львовской области.

Уволился в запас в 1964 году в звании младшего сержанта. Сейчас Виктор Федорович – пенсионер и активист казачьего движения, у него чин казачьего сотника.

Советские солдаты на Кубе, второй справа – Виктор Слободянюк, 1962 год.

150 наших земляков, солдат и офицеров, тогда находились на Кубе вместе со Слободянюком, сейчас в живых из них остались 38.

 Но самое страшное об этой своей командировке волгоградец узнал уже лет через 10 после того, как отслужил и вернулся домой.

– Капитан одного из кораблей, доставлявших в 1962 году советские войска на Кубу, – говорит Виктор Федорович, – рассказал, что перед отъездом ему был дан приказ: в случае захвата корабля американцами утопить его вместе со всеми людьми…

Прочитать ещё

Все началось в 2009 году, когда волгоградская учительница Людмила Полубеднова повезла детей в шахматный лагерь в Болгарию. Там она познакомилась с человеком, который рассказал о том, как бережно хранят в тех краях память о русских героях – и XIX века, и XX. Между жителями Волгограда и болгарских Добричи и Пчеларово завязалась крепкая дружба, которая приоткрыла малоизвестные страницы военной истории. Все подробности узнал наш обозреватель Александр ЛИТВИНОВ.
Сотни боевых асов были воспитаны в сталинградском аэроклубе, созданном в 30‑е годы прошлого века, 9 человек стали Героями Советского Союза. Подвиги, обессмертившие имена пилотов, они совершили в различное время – в советско-финскую войну и в Великую Отечественную, а также в мирные годы. «Сталинградская правда» начинает цикл публикаций об этих летчиках-героях. Первый рассказ – о нашем земляке Иване Федоровиче Базарове, командире эскадрильи 247‑го истребительного авиаполка 203‑й истребительной авиационной дивизии 1‑го штурмового авиакорпуса 5‑й воздушной армии Степного фронта.