23 февраля 1991 года, в День Советской армии, на позиции сирийских ПВО приехали мухабаратчики – сотрудники особого отдела армии этой страны. Троих советских военных советников они без всяких объяснений доставили в Дамаск, в кабинет министра обороны генерал-майора Мустафы Тласа. Там же находился президент Сирии Хафез Асад. По его поручению Тлас зачитал указ о присвоении этим троим советским офицерам званий Героев Сирии. Одним из них был волгоградец майор Валерий Стариченко.

Из Волгограда – в Дамаск

А 20 годами ранее сын и внук советских офицеров Валерий Стариченко поступил учиться в Энгельсское высшее зенитно-ракетное училище войск ПВО. Получив лейтенантские погоны, был направлен на службу в расквартированную в Волгограде дивизию войск ПВО.

– С сентября 1975 года, – вспоминает Валерий Тимофеевич, – проходил службу в дивизионах, контролировавших небо над  Волгоградской областью, обслуживал зенитно-ракетные комплексы большой дальности С-200. В 1976‑м его перевели на командный пункт группы дивизионов, где по 1978‑й он  был офицером целераспределения. В том же году Валерий Стариченко стал начальником командного пункта группы дивизионов, действовавших на южном направлении нашего региона. В 1983‑м был переведен на должность замначальника командного пункта бригады ПВО страны.

В 1988‑м Стариченко неожиданно вызвали на мандатную комиссию в штаб армии войск ПВО страны, находившийся в Тбилиси. И предложили отправиться за границу – советником начальника объединенного командного пункта зоны ПВО в Сирийской Арабской Республике. Валерий Тимофеевич согласился, и 19 августа, в составе группы специалистов ПВО, собранной со всего Советского Союза, был направлен в Сирию. Стариченко оказался в этой группе единственным военнослужащим из Волгограда.

Советские военнослужащие в Сирии. Валерий Стариченко – четвертый справа.
 

– По прибытии в Сирию, – рассказывает он, – паспорта у нас забрали, выдали вместо них удостоверения, отпечатанные на листочках бумаги. Первым делом нас направили в так называемый «Синий дом» – здание, где находился главный советский военный советник генерал-полковник Виктор Копылов. Там же пребывали и советники по видам войск – по ПВО, сухопутным войскам, десанту… Около восьми тысяч советских военных советников находилось в то время в Сирии.

На боевых позициях

Вскоре из порта Ильичевск под Одессой в сирийский порт Тартус прибыли наши транспортные корабли с секретными грузами. Доставленные ими зенитно-ракетные комплексы С-200 были направлены на позиции.

– Есть там городок Масиаф, а в нем – старинная крепость, – продолжает рассказ майор Стариченко. – Там и была развернута сирийская бригада ПВО. Примерно за два месяца мы, 12 прибывших из Москвы специалистов, развернули там два дивизиона комплексов С-200 и командный пункт. В ноябре 88‑го наши летчики облетали эти комплексы, и мы поставили их на боевое дежурство.

– Что значит облетали? – продолжает Стариченко. – Чтобы определить зоны поражения ЗРК, их облетали самолетами своей же авиации. Там, где в зоне их поражения обнаруживали «провалы», устанавливались батареи других зенитных комплексов. Для прикрытия нашей группировки из состава сухопутных войск Сирии были выделены дивизион зенитно-ракетных комплексов «Оса», предназначенный для уничтожения воздушных целей, двигающихся на малых высотах, и дивизион зенитных артиллерийских самоходных установок «Шилка», снабженный четырехствольными автоматическими пушками. А по ложбинам вокруг наших позиций расположились расчеты с переносными ЗРК «Стрела».

Генерал-майор Мустафа Тлас.
 

Главным для всех этих подразделений было прикрытие порта Тартус, где находилась база обслуживания наших подводных лодок, дежуривших в Средиземном море, а также базы кораблей надводного флота, располагавшейся неподалеку, в городе Баниасе. Прикрывали мы также Латакию – главный сирийский порт на Средиземном море…

Во время «Бури в пустыне» заросли бородами

В 1989 году Валерия Стариченко перевели для продолжения службы во вновь созданную группировку противовоздушной обороны Сирии, расквартированную неподалеку от границ Сирии с Ираком, Иорданией и Палестиной.

– Вплоть до 1991 года, – вспоминает он, – мы там спокойно несли боевое дежурство. Но в ночь с 15 на 16 января 1991 года в Ираке началась американская военная операция «Буря в пустыне». В ту ночь за мной прибыл посыльный, и вплоть до 20 февраля я дома не появлялся. И все наши 12 советников также. Пять тысяч натовских самолетов находились тогда на Ближнем Востоке. Некоторые из них заходили на территорию Сирии, и нашей зенитно-ракетной бригаде приходилось стрелять по ним.  Так, с 16 января по 20 февраля 1991 года нами было сбито восемь американских самолетов – нарушителей государственной границы этой страны. В основном это были самолеты американской штурмовой авиации F / А-18, но сбит был и один «самолет-невидимка», изготовленный по технологии «стэлс». Хоть он считается невидимым для средств ПВО, наши станции радионаблюдения метрового диапазона видели его прекрасно – хваленый американский «самолет-невидимка», рухнул на землю точно так же, как и другие штатовские самолеты…

– Вплоть до 20 февраля, до окончания «Бури в пустыне», наша техника там вообще не выключалась. Один из двух наших комплексов С-200 пребывал при этом на боевом дежурстве, другой же проходил обслуживание. Затем они друг друга заменяли.

С 16 января и до 20 февраля мы постоянно были на рабочих местах, не покидая боевых позиций – ведь подлетное время американских самолетов составляло считанные минуты. Мы больше месяца даже не брились – сидели на командном пункте, заросшие бородами, спали урывками и ели так же. Следили за процессом, помогали сирийцам настраивать технику, поддерживать ее боеготовность. На исправной технике сирийские военные работали нормально, но как только где-то возникала неисправность, они оказывались беспомощны и нам все время приходилось находиться рядом с ними.

Под фосфорными бомбами

Майор в отставке Валерий Стариченко признается, что у него часто спрашивают, как же они сбивали американские самолеты, особенно хваленые невидимые «стелсы».– У войск ПВО имеются специальные средства дальней радиолокационной разведки. Они обнаруживают цель первыми и передают ее зенитно-ракетным дивизионам. Хотя в обычной ситуации решение о стрельбе С-200 принимал лично президент Сирии Хафез Асад, но в сложной, острой обстановке операции «Буря в пустыне», когда в воздухе находились до 300 натовских самолетов, право это временно было предоставлено командиру нашей зенитно-ракетной бригады. Докладывать президенту о самолетах-нарушителях у нас не оставалось времени, иначе нас в пух и прах разбили бы!

Валерий Стариченко и его звезда Героя Сирии.
 

Помеховая обстановка в это время была страшная – в горах Ливана стояли натовские установки для создания радиопомех нашим средствам ПВО. В придачу к этому постоянно летали натовские самолеты, также создающие активные помехи. Экраны радаров у нас из-за этого подчас становились сплошь серыми – что-либо разглядеть на них было невозможно.

Американцы нас бомбили фосфорными бомбами – так, что в горах плавился кварц и по ним текла горячая слюда. Напряжение все это время было у нас такое, что девять человек из тех двенадцати советских офицеров – здоровых, крепких молодых мужчин, включая и меня, по возвращении в СССР пережили инфаркты…

В 91‑м, после окончания «Бури в пустыне», Валерий Стариченко был отозван в Генштаб ВС СССР. Там он попросился на службу назад, в Волгоград, в 54‑ю зенитно-ракетную бригаду.

Из армии Валерий Тимофеевич уволился в 1995 году. Фотографироваться в Сирии советским офицерам запрещалось, и в память о годах, проведенных им в этой стране, об операции «Буря в пустыне» осталась у него одна лишь фотография, которую мы сегодня и публикуем…

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

Несколько лет назад, когда Ольга Ширнина только попала в международное сообщество колористов, ее поразило отсутствие среди работ «русской темы» –ее коллеги раскрашивали американские, немецкие, французские военные фотографии, а советских фотографий среди них не было вообще. Тогда Ольга решила восполнить пробел и начала колоризировать снимки времен Великой Отечественной войны. Первые же ее «раскраски» солдат Красной армии вызвали шквал негодования среди иностранцев, удивительно, но некоторые даже требовали, чтобы она «прекратила красную пропаганду»! Ничуть не лучше встретили её работы и на «нашей» стороне – жесткая критика, требования «прекратить безобразие» от людей, которые в принципе не приемлют колоризацию, и бесконечные придирки от «специалистов», пристрастно выискивающих недочеты в деталях советской униформы и амуниции. Однако большинству простых читателей эти работы понравились, люди отмечают бережную работу колориста с деталями и общее «живое» впечатление от фотографий, которые мы привыкли видеть в черно-белых тонах. Мы предлагаем вам посмотреть работы Ольги Ширниной и самостоятельно их оценить.
На сайте «Образы войны. рф» помещен портрет лейтенанта Ивана Смелкова. Его сделал в августе 1942 года фотограф политического отела 21‑й армии Владимир Юдин. Иван Викулович Смелков родился в июне1919 года в деревне Михалево Вологодской области. В феврале 1940 года был призван в Красную армию. Его короткая и яркая военная судьба связана прежде всего, со Сталинградом, где он был командиром роты средних танков 652-го отдельного танкового батальона.