В начале августа 1942 года произошло два с исторической точки зрения примечательных события: разделение Сталинградского фронта на два - Сталинградский и Юго-Восточный – и прибытие в Сталинград Андрея Ивановича Ерёменко, который стал командующим одного из них.

Назначение Ерёменко сыграло свою роль в сражении на Волге  –  войска под его командованием целых четыре месяца сдерживали наступление врага, а в ноябре 1942 года, во время операции «Уран», прорвали вражескую оборону и соединились с войсками генерала Н. Ф. Ватутина, замкнув тем самым кольцо окружения.


Ерёменко Андрей Иванович

До прибытия в Сталинград Ерёменко участвовал в Смоленском сражении, воевал на Брянском и Северо-западном фронте, был несколько раз ранен. Вот и в августе 1942 года Андрей Иванович, ещё не вполне оправившийся от ранения в ногу и передвигавшийся с палочкой, добивался от Сталина назначения в действующую армию.

Выдержки из мемуаров будущего командующего Юго-Восточным фронтом А. И. Ерёменко об августе 1942-го:


Книга воспоминаний А. И. Еременко "Сталинград", переведённая на французский язык. Букинистическое издание 1963-го года.

«Выслушав доклад о прибытии, И. В. Сталин подошел ко мне, поздоровался и, пристально посмотрев мне в лицо, спросил:

— Значит, считаете, что поправились?

— Так точно, подлечился, — ответил я.

Кто-то из присутствовавших заметил: «Видимо, рана еще беспокоит, ходит-то товарищ прихрамывая».

— Прошу не беспокоиться, у меня все в порядке, кости срослись отлично, — несколько поспешно, но уверенно возразил я.

— Что же, — снова заговорил И. В. Сталин, — будем считать товарища Еременко возвратившимся в строй. Вы очень нужны сейчас нам. Перейдем к делу, — обращаясь прямо ко мне, закончил он. <…>

— Под Сталинградом сейчас так сложились обстоятельства, что нельзя обойтись без срочных мер по укреплению этого важнейшего участка фронта, без мер, рассчитанных на улучшение управления войсками. Сталинградский фронт, образованный недавно, решено разделить на два. Возглавить один из них Государственный Комитет Обороны намерен поручить вам. 

Пристально взглянув на меня, Иосиф Виссарионович спросил:

— Как вы на это смотрите?

— Готов нести службу там, куда сочтете необходимым послать, — ответил я. <…>

Пока товарищи Василевский и Иванов развертывали для доклада карту, И. В. Сталин подошел ко мне вплотную и, потрогав две золотые полоски на кителе, сказал:

— Правильно, что мы ввели знаки ранения. Народ должен знать тех, кто пролил свою кровь, защищая Отечество.

Лаконично, вместе с тем четко и ясно доложил товарищ Василевский об организационных вопросах образования двух фронтов, привел цифры состава их сил и средств. <…>

Когда разделение фронтов стало совершившимся фактом, возник вопрос о назначении командующих фронтами. Были названы кандидатуры: моя и генерал-лейтенанта В. Н. Гордова (Сталинградским фронтом в то время уже командовал Гордов, назначенный две недели тому назад вместо маршала С. К. Тимошенко). <…>

И. В. Сталин, снова пройдясь по кабинету, сказал:

— …Мы решили послать вас на Юго-Восточный фронт, чтобы задержать и остановить противника, который наносит удар из района Котельниково на Сталинград. Юго-Восточный фронт нужно создавать заново и быстро. У вас есть опыт в этом: вы заново создали Брянский фронт. Так что поезжайте, вернее, летите, завтра же в Сталинград и создавайте Юго-Восточный фронт. <…>

Итак, я был назначен командующим войсками вновь созданного фронта, получившего название Юго-Восточного. Сталинградский фронт сохранил прежнее свое название.

Разграничительная линия между фронтами прошла от Калача на Сталинград, а в черте города по реке Царица (сейчас Пионерка), рассекая таким образом основной объект обороны на две части. Штабы обоих фронтов было приказано разместить в самом Сталинграде. <…>

К трем часам ночи все вопросы были решены, директива подписана. Прощаясь с нами, И. В. Сталин пожелал боевого успеха. Я ответил коротко: «Доверие, оказанное мне партией, оправдаю, задачу по обороне Сталинграда выполню». Все мы вышли с мыслями о глубочайшей ответственности за выполнение порученного нам дела. Было ясно, что от развития боевых действий под Сталинградом будет зависеть в какой-то, вероятно в значительной, степени успех нашей борьбы против гитлеризма.

Ранним утром 4 августа, еще до восхода солнца, серебристый «Дуглас» вырулил, поднимая тучи пыли, к старту, яростно взревел моторами и, пробежав по бетонной дорожке центрального аэродрома, взмыл в ясную голубизну московского неба. Его курс лежал на юго-восток, к городу, который дорог теперь всем честным людям на земле, — к Сталинграду.

…Меня целиком поглотили планы предстоящей борьбы с сильным, наглым и жестоким врагом, известным мне по опыту боев на западе и северо-западе: под Смоленском и Ярцевом, а затем под Брянском, Пено, Андреаполем, Торопцом, Велижем. <…>

В полной мере я отдавал себе отчет в сложности дела, порученного мне партией. Предстояло возглавить фронт, оборонительная линия которого на дальних подступах к городу, по реке Дон, была уже прорвана врагом в нескольких местах. Было известно, что неприятель там сосредоточил свои отборные силы, пытаясь в короткий срок овладеть важнейшим стратегическим центром юга нашей страны. На стороне опытного, сильного и изворотливого врага было превосходство как в численном отношении, так и в технике. <…>

После четырехчасового полета мы вышли к Волге, попав в прифронтовую полосу; отсюда наш корабль сопровождало несколько истребителей. Самолет взял курс на юг над серебристо-голубой полосой реки. С небольшой высоты (500–600 метров), на которой мы шли, видимость была прекрасная. Внизу сменялись одна за другой чудесные картины русской природы с их необычайным богатством красок.

…Чем дальше продвигались мы на юг, тем все больше и больше чувствовалась близость фронта: большими и малыми группами устремлялись наши самолеты за передний край для выполнения боевых задач; оживленнее стали дороги, по которым сплошной лентой двигались войска, за ними тянулись обозы; по берегам и руслу самой реки в разных местах дымились пожары; одни из них уже угасали, другие разгорались.

Вот показались густые клубы черного дыма, высокими столбами вздымавшегося к небу. До них еще далеко, но прозрачность воздуха, скрадывая расстояние, приближала их. Это был Сталинград. Севернее его горели нефтеналивные суда, зажженные авиацией противника.

При подходе к городу самолет, не снижая высоты, направился к северной его части. Здесь уже действительно по-настоящему запахло фронтом. В стороне от нас, то здесь, то там в воздухе возникали облака дыма, и, заглушаемые ревом наших моторов, раздавались разрывы снарядов нашей зенитной артиллерии, обстреливавшей самолеты противника.

Величественная панорама раскинувшегося вдоль Волги на десятки километров Сталинграда — города, дорогого сердцу каждого советского патриота, города, у стен которого советскому народу суждено было дважды отражать врагов нашего государства. <…>

В ясной синеве летнего неба четко вырисовывались бесчисленные трубы заводов и фабрик. Громады производственных корпусов перемежались с кварталами многоэтажных благоустроенных жилых домов рабочих поселков. Яркие пятна зелени садов и парков и серо-голубая лента Волги, обрамлявшая город, делали картину еще более привлекательной.

Видны уже движущиеся трамваи, автомашины, обозы, отдельные колонны войск. По реке скользят пароходы, речные трамваи, множество лодок. Трудовое оживление бурлило всюду; оно чувствовалось на пристанях, вокзалах, заводских и фабричных территориях. Большой социалистический город жил напряженной жизнью военного времени.

Сделав круг над северной частью города, наш самолет пошел к центральному аэродрому на посадку.

Хотя раньше в Сталинграде я не бывал, город показался мне давно знакомым, родным, и не только потому, что я тщательно изучил его по картам, планам, рассказам очевидцев и описаниям в справочниках и книгах, но главным образом, по-видимому, потому, что в течение последних дней я мысленно жил жизнью этого города, заботами и нуждами его граждан и войск.»

 

Источник: книга Еременко А. И. Сталинград. — М.: Воениздат, 1961. http://militera.lib.ru/memo/russian/eremenko_ai2/index.html

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

Ничего криминального, конечно, в этой истории нет: ведь опознали фронтовика, орденоносца, участника пленения Ф. Паулюса Александра Дуку, и не где-нибудь, а в Государственном Историческом музее. В рамках специального проекта «Неизвестный солдат» сотрудники музея узнают судьбы солдат и офицеров Красной армии, изображенных на фронтовых рисунках, которые хранятся в фондах музея, разыскивают их близких и родственников.
Знаете ли вы как начиналась крупнейшая сухопутная битва в истории - Сталинградская битва? Узнайте всё о первых днях сражения из нашей инфографики.