Проектов памятника, который бы увековечил подвиг защитников Сталинграда, было немало. Идеи поступали как от знаменитых архитекторов, так и от обычных людей со всех концов страны. «Сталинградка» продолжает серию публикаций, посвященных 50-летию открытия мемориала на Мамаевом кургане.

После многочисленных дискуссий, выставок проектов, обсуждений предпочтение было отдано проекту скульптора Евгения Вучетича, без малого 10 лет трудившегося над идеей создания монумента.

Сооружение комплекса началось в мае 1959 года. И тут же авторы проекта оказались под огнем критики. В числе не принявших концепцию знаменитого скульптора неожиданно оказался и автор знаменитой «Повести о настоящем человеке» Борис Полевой. После посещения Сталинграда, где ему, кстати, не раз довелось побывать и в годы войны, писатель 6 февраля 1960 года публикует в одной из центральных газет статью «Таким ли должен быть памятник героям Сталинграда?».

Статья Бориса Полевого

К чему кургану пышные одежды

В начале статьи Борис Полевой выражает неприятное удивление состоянием боевых реликвий Сталинграда. Под восстановленным универмагом, в подвале которого была принята капитуляция Паулюса, был устроен склад товаров. Блиндаж генерала Чуйкова обрушился и осел. Дом Павлова, о котором доводилось писать военному корреспонденту Полевому, найти оказалось весьма затруднительно. Он ничем не отличался от окружавших его зданий: исторические клятвы, написанные в дни боев на его стенах легендарным гарнизоном, – исчезли.

Но самое главное, писатель выразил крайнюю разочарованность проектом монумента на Мамаевом кургане. А обосновал он свое мнение после описания проекта в журнале «Советский воин». Писателя покоробили эпитеты, активно использовавшиеся автором статьи: гигантский, грандиозный, огромный, мощный...

Борис Полевой

«Стоит ли тратить десятки миллионов рублей на то, чтобы одеть Мамаев курган в гранитные одежды, какими бы они пышными и роскошными ни проектировались? Не достаточно ли для Сталинграда недавно построенной огромной, стоившей многих миллионов лестницы со стилобатом и набором колонн всех возможных орденов, чтобы воздвигать в том же городе еще один, еще более пышный и еще более дорогой подъем на Мамаев курган?»

Далее Борис Полевой предлагает «очистить архитектуру наших городов от пережитков ложного классицизма», от дорогого и безвкусного подражательства. По его мнению, красиво, строго и внушительно, причем без всякого «гарнира», могла бы выглядеть панорама, воспроизводящая победный финал Сталинградской битвы. А в качестве примера он приводит знаменитую панораму обороны Севастополя, созданную в свое время художником Ф. Рубо.

В завершении статьи Полевой предлагает объявить конкурс и широкое обсуждение проектов, недостатка в которых несомненно не будет. «Ведь всех советских людей волнует, каким будет памятник на легендарном Мамаевом кургане».

Проект одобрила вся страна

Ответ на статью не замедлил себя ждать. Уже через неделю в редакцию поступило письмо, подписанное видными военачальниками, участниками Сталинградского сражения, героями труда, представителями творческой интеллигенции города-героя.

Сталинградцы много раз обсуждали разные проекты, первые из которых появились еще в годы войны, возражают авторы письма, пока, наконец, не остановились в 1959 году на последнем варианте. Проект был показан по телевидению, опубликован в различных газетах и журналах, рассмотрен и одобрен всесоюзными творческими союзами. Поэтому тема «келейности» здесь неуместна. И почему Полевой строит свое осуждение по журнальной статье, а не по проекту, почему ссылается на чужое описание?

В числе возразивших знаменитому писателю были участник Сталинградской битвы, генерал-лейтенант Трофим Коломиец

Особенно удивило авторов письма время появления критического отзыва. «Когда уже около года идут работы по его (монумента) сооружению, когда заложены фундаменты под все основные композиции, кроме недоумения, статья вызывает, в особенности у строителей, чувство недоумения».

Главный архитектор 
Сталинграда в 1960 году Вадим Масляев тоже был в числе оппонентов Полевого

Оппоненты Полевого убеждены: главная задача создателей монумента – увековечить и достойно оформить могилы тысяч героев, похороненных на склоне кургана, сохранить их имена и драгоценный прах на многие века. «Не только удивление и восторг, но чувство глубокого почтения, любви и скорби должны открыть в сердце далекого потомка ансамбли на Мамаевом кургане».

Сохранить или возродить?

Возвращаясь к предложению Бориса Полевого воссоздать на кургане победный финал Сталинградского сражения, авторы письма подчеркивают:

«Во время битвы Мамаев курган представлял собой пустынную вершину с глинистыми откосами и склонами. Чтобы ответить желанию увидеть, каким он был во время битвы, должны ли мы оставить его голым, с обнаженной растрескавшейся под знойным солнцем землей, или засадить его тенистыми деревьями, разбить аллеи и красивые площадки, открыть красивые виды, проложить водопровод, оросить и пробудить в нем жизнь?

Выйдя из панорамы, зритель увидит в густой листве склоны, вокруг преображенный город, и это вызовет высокое чувство и мысли о тех жертвах, которые перенес народ в невиданной битве, увидит – чему принесены эти жертвы».

«Что же касается заявления т. Полевого об увековечивании других исторических мест Сталинграда, – завершается письмо, – мест особо ожесточенных боев, то с ним невозможно не согласиться. Эти исторические места должны быть оформлены именно теперь, когда еще свежи в памяти недавние события».


Начало работ на Мамаевом кургане

…Время рассудило участников заочного спора. Монумент «Родина–мать зовет» стал ярчайшим символом победы в Сталинградской битве, известным во всем мире. Архитектурный комплекс, выросший на Мамаевом кургане, – бессмертное творение Евгения Вучетича уже сегодня называют одним из чудес света. Что же касается идеи Бориса Полевого – создания панорамы, воспроизводящей финал Сталинградского сражения, работа над ней продолжалась не один год и была завершена в 1982 году.

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

Советскую 203,2-мм гаубицу образца 1931 года Б-4 – орудие большой мощности – красноармейцы еще в советско-финскую войну называли «карельским скульптором». После стрельбы фугасными и бетонобойными снарядами массой 100 килограммов финские доты линии Маннергейма становились «смесью» из кусков бетона и стальной арматуры.
О том, как в музее-заповеднике «Сталинградская битва» дочери героя помогли восстановить историческую справедливость, рассказывает специалист музея Мария Часовитина.