25 октября 1942 года в районе Нижнего поселка завода «Баррикады» совершил свой подвиг легендарный связист – Матвей Путилов.

В тот день нарушилась проводная связь штаба с домом, в котором двое суток находилась в окружении группа советских бойцов.

Майор Дятленко, начальник штаба 339-го стрелкового полка 308-й стрелковой дивизии, где служил сержант Путилов, дважды отправлял связистов устранить повреждения. Но они погибали под обстрелом, не выполнив задания. Наконец, приказ устранить повреждение связи получил сам командир отделения связи Матвей Путилов.

Путилов Матвей Мефодиевич

Он пополз к поврежденному проводу и немедленно получил ранение в плечо. Несмотря на сильную боль, отважный связист продолжил выполнение задания. И очень скоро был ранен повторно – на этот раз осколок мины раздробил ему руку. Потеряв возможность действовать рукой и чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Матвей Путилов зубами зажал концы провода. Через его тело прошёл ток, но связь при этом была восстановлена.

Позже его так и обнаружили однополчане – мёртвым и с зажатым проводом в зубах. На момент гибели Матвею Путилову было всего 19 лет.

Подвиг Матвея записал неизвестный политрук. Копии написанной от руки листовки, рассказывающей о подвиге Матвея Путилова, разошлись по всему фронту. Они призывали солдат  быть такими же стойкими,  как Матвей Путилов.

Несмотря на героическую смерть, достойной награды сержант Путилов не получил даже посмертно (как, впрочем, и вообще какой-либо награды) – ведь звание Героя Советского Союза не присваивалось детям «врагов народа».

Как оказалось, Матвей был сыном ссыльных раскулаченных сибирских крестьян. Его родители погибли от холода и истощения по пути в ссылку, на тот момент Матвею было восемь лет, а его младшему брату Ивану – всего пять. Мальчики оказались в Шайтанском детдоме Берёзовского района вместе с такими же детьми «спецконтингента». 

И это клеймо будет впоследствии стоять на нем не только при жизни, но даже и после смерти. Его подвиг на долгие 25 лет предадут забвению.

Подвиг Матвея Путилова. Фрагмент панорамы «Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом»

Его сослуживец, политрук 308-й стрелковой дивизии Михаил Лазаревич Ингор,  настойчиво добивался восстановление справедливости и возвращение имени героя из небытия. Он неустанно собирал по крупицам информацию о героическом связисте, разыскивал его родственников и оббивал пороги инстанций.

Только в 1968 году Матвей Путилов посмертно получил орден  Отечественной войны II степени. 12 июня его наградной лист подписал сам маршал А.И. Еременко. По желанию Ивана Путилова, брат Матвея, орден отправился на вечное хранение в музей вооруженных сил СССР.

Сейчас имя Матвея Путилова и его подвиг широко известны. Его именем названы улицы в Минске и в городе Березове, на Мамаеве кургане есть мемориальная плита, на которой начертано имя легендарного связиста.

А листовка ««Сталинградец! Будь стойким, как Матвей Путилов!»», та самая, написанная цветными карандашами на небольшом клочке бумаги, хранится в фондах волгоградского музея-заповедника «Сталинградская битва».

Прочитать ещё

29 июля 1942 года Президиум Верховного Совета СССР учредил три новых ордена – Суворова, Кутузова и Александра Невского. Награждали ими за «выдающиеся заслуги в организации и руководстве боевыми операциями и за достигнутые в результате этих операций успехи в боях за Родину». Поэтому ордена получили неофициальное, но вполне объяснимое название полководческих. «Младшим» среди них считался орден Александра Невского. К тому же он имел только одну степень, в то время как «старшие» – по три. «Сталинградская правда» не раз рассказывала о кавалерах ордена Александра Невского – участниках битвы на Волге. Сегодня мы вспомним только двоих из них.
Жителю Волгограда, единственному в ЮФО кавалеру пяти орденов Красной Звезды, участнику Парада Победы 1941 года Михаилу Васильевичу Терещенко уже 97 лет. Но несмотря на возраст он до мельчайших деталей помнит свою службу в артиллерийских войсках. Пошел учиться на военного и в числе первых оказался на фронте. Оборонял Москву, получил несколько ранений, выжил, дошел до Праги, а после войны продолжил служить, участвуя в запусках первых советских космических ракет.