Во время службы в Афгане наш земляк полковник полиции Андрей Хоруженко стал свидетелем гибели своих товарищей, однополчан. В день памяти интернационалистов полковник созванивается и списывается с сослуживцами, которым удалось выжить в той войне. А ведь тогда все они были молодыми ребятами, призванными отдать долг Родине. Ветеран боевых действий рассказал подробности одной из самых противоречивых войн нашего государства.

«Кто боится – выйти из строя»

Сам он родом с севера, из поселка Жешарт Республики Коми. Оттуда его в 18 лет и призвали на срочную службу в пограничные войска

16 апреля 1985 года. Шесть первых месяцев призывник провел в учебной части на территории Казахстана, где получил специальность «наводчик–оператор боевой машины пехоты (БМП) –1».

Новобранцев учили стрелять из пушки, пулемета и автомата, оказывать первую помощь, выживать в стрессовых ситуациях. Затем распределили по группам  – та, в которую попал Хоруженко, должна была ехать на границу с Афганистаном.

– Нас, северян, практически всегда призывали в погранвойска на южные границы, – рассказывает Андрей Хоруженко. – Поэтому никакой опасности мы поначалу не почувствовали. Куда точно везут, нам не сообщили. Прибыли на место – горы, река, гарнизон. 

Нас построили, и подполковник объявил, что мы прибыли на афганскую границу, служить будем за речкой, и сказал: «Кто боится участвовать в боевых действиях, выйдите из строя, оставим вас служить в Союзе».

Андрей Иванович Хоруженко 
 

Не вышел никто.

Позже всех разбросали по разным гарнизонам. Андрей попал в «Сархад», по названию близлежащего кишлака – это на северо–востоке Афганистана в провинции Горный Бадахшан. Первое время пришлось адаптироваться, было тяжело – почти четыре тысячи километров над уровнем моря.  Но со временем привыкли.

– У нас была иностранная карта, мы линейкой измеряли расстояния, – вспоминает полковник. – От нашей заставы до Советского Союза по прямой было примерно 2 км, до Индии – 90 км, до Китая – около 52 км, до Пакистана – 12. Наш гарнизон находился в точке пересечения разных стран. Мы охраняли советскую границу с внешней стороны, находясь в Афганистане. Когда наши войска были введены в республику, начались безобразия вдоль границы – обстрелы советских солдат, переходы различных групп, доставлявших наркотики и оружие.

Небольшой гарнизон, располагавшийся на возвышении, был обнесен колючей проволокой, службу несли несколько взводов.

В задачи подразделения входило перекрытие караванных троп, выход в дозоры, сопровождение колонн, участие в различных локальных операциях.

Там, на высотах гор Памира, и проходила служба Хоруженко следующие полгода. Потом их отряд перебросили западнее, в горячую зону, где солдаты в ущелье должны были обустроить новый гарнизон «Умоль», чтобы контролировать заданную территорию. Там он прослужил еще год.

Переправа по горным рекам
 

Гепатит косил десятками

– За лето, помимо боевой задачи, у нас была цель – обжиться, на том месте были только окопы, вырытые во время боевой операции, и больше ничего, – рассказывает  Хоруженко. – Мы рыли землянки, сами строили себе жилища, столовую, баню – все из камней. Сразу раскрылись многие умения ребят – строителей, каменщиков, плотников. Все было на уровне средних веков, как и у местного населения. В яме голыми ногами замешивали глину, которой везде было много, добавляли солому и строили. Помимо этого, каждую ночь приходилось проводить на боевом посту. Все время начеку, расслабляться нельзя.

На заставе примерно 100 человек: взвод пехоты, минометный батальон, взвод повышенной боевой готовности, саперы, кинологи, экипаж зенитной установки.  Многих перебрасывали для усиления позиций, поэтому людей постоянно не хватало, дежурили круглосуточно.

 – Еще была страшная вещь – гулял гепатит, который косил людей десятками. В других гарнизонах ребят одолевал брюшной тиф, – вспоминает ветеран. –  За больными сразу прилетал вертолет и увозил в Союз, в госпитали. Мы этого очень боялись.

Деревья служили укрытием
 

Жили практически без условий – спали в землянках, окопах, боевых машинах. Из протекающего рядом арыка воду брать и купаться  запрещалось, так как им пользовались местные жители, а они жили, как в каменном веке, – в небольшом доме с каменными полами, стенами и очагом. Обрабатывали деревянной сохой маленький клочок земли, ели грубую пищу и часто болели.

Воду разрешалось брать только из горной речки, которая находилась за крутым склоном. Еду, доставленную на вертолетах, готовили в дровяной печи. В ущельях было много пауков, скорпионов, змей.

Держаться вместе

Часто на помощь советским военным приходила военная авиация.

– Как–то сопровождали мы колонну, везли дембелей – около 10 человек, во главе с офицером, и на обратном пути попали в засаду моджахедов, – вспоминает Хоруженко.

Подобный БМП был у Андрея, отличался только номер - 335
 

Первую машину расстреляли в упор, убили сразу  земляка Хоруженко – наводчика–оператора. Завязалась перестрелка. 

 – Наша БМП шла третьей в колонне,  – рассказывает ветеран.  – Из гранатомета попали в двигатель, мы успели эвакуироваться и унести боеприпасы в разрушенный караван–сарай. Потом машина загорелась и осталась там навечно. Было темно, не видно, откуда стреляли – только плотный огонь.

Помощь пришла быстро, выручили «вертушки», моджахеды их боялись и отступили. Но в том бою несколько человек были убиты, более десяти ранены – их сразу увезли в госпиталь.

Младший сержант Хоруженко получил контузию. Считает, что чудом тогда выжил. К слову, военный корреспондент Александр Сладков уже в наши дни снимал фильм «Секретная миссия. Афганский рубеж», где рассказывал и про эту засаду, и про кровавый бой советских ребят с «духами». 

А еще Хоруженко помнит, как чуть не сорвались в пропасть, проходя горный перевал, как уцелели при уничтожении соседнего гарнизона царандоя (местная милиция) бандитами, как переправлялись через страшные горные реки, как пережили два землетрясения…

– Страшно, было очень страшно! Но больше всего боишься, что что-то неправильно поймешь или сделаешь, а от этого пострадают другие, – признается полковник. – Ответственность большая. Мужской коллектив не может жить без стычек, но мы понимали, что основная наша задача – держаться вместе, помогать друг другу. Взаимовыручка, чувство локтя – для нас это были не пустые слова, в одиночку, в тяжелых боевых условиях там не выживешь.  

Андрей Хоруженко в годы службы в Афганистане
 

«Служба – мое призвание!»

За войну в Афгане Андрей Хоруженко был отмечен государственными наградами, но и потом службу не оставил – поступил в Волгоградскую высшую следственную школу. На четвертом курсе женился и остался жить в нашем городе.

Воспитал двух дочерей и уже дважды стал дедушкой прекрасных внуков.

– Как надел погоны в 18 лет, так и не снимаю до сих пор, – говорит полковник. – Служить Родине – это мое призвание! 

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

Есть довольно известная и одновременно уникальная фотография. На ней изображен на танке советский пехотинец с ППШ. Подпись: «Танки 241‑й тбр атакуют врага. На переднем плане М3А1 «Суворов». Надпись на башне, частично закрытая автоматчиком, гласит: «Сломим фашистов!!!» Донской фронт, сентябрь 1942».
70 лет назад, 29 августа 1949 года, на полигоне под Семипалатинском была впервые испытана советская атомная бомба. За полвека там было произведено множество атомных взрывов. Долгое время подготовкой и проведением испытаний атомных бомб занимался волгоградец Владимир Верховодов.