О герое Сталинградской битвы юном разведчике Саше Филиппове сегодня в городе на Волге напоминают одноименные улица, сквер и школа. Но мало кто знает, что вместе с ним смертью храбрых погибли молодые бойцы Елена Гузенко и Мария Ускова. Об их судьбе нам рассказал журналист Андрей МЕДВЕДЕВ.

...В середине февраля 1943 года после окончания Сталинградской битвы в городе прошли похороны погибших советских патриотов. Имя одного из них так и не удалось установить, фамилии двух других, не вернувшихся с разведзадания, были известны – Саша Филиппов и Мария Ускова. Их изуродованные тела похоронили в общей могиле и дали прощальный залп. Над холмиком поставили скромную деревянную пирамидку со звездой, к которой прикрепили табличку с именами Александра Филиппова, Марии Усковой и Анны Гузенко – в память о еще одной юной разведчице, не вернувшейся с задания.

Уже в день похорон начальник штаба 96‑й отдельной стрелковой бригады 64‑й армии капитан Михаил Аглицкий приказал составить наградные листы на Сашу и Марию для представления их к ордену.

Наградной лист на Александра Филиппова.

Но долгое время страна знала, по сути, только о Саше Филиппове. По инициативе комсомольской организации города юный герой Указом Президиума Верховного Совета СССР был посмертно награжден орденом Красного Знамени и медалью «За оборону Сталинграда». А вот имена разведчиц Марии Усковой и Анны Гузенко надолго были преданы забвенью...

С задания не вернулась

Мария Ускова родилась в 1917 году в х. Прыщов недалеко от современного райцентра Быково Волгоградской области. В конце 20‑х годов отец умер, их хозяйство начало приходить в упадок, и в 1929 году семья вместе с другими односельчанами перебралась в Сталинград, в Бекетовку, где купила полуразвалившийся домик в поселке им. Ермана на ул. Прибарачной. В 16 лет Маша, работая на лесопильном заводе, серьезно повредила левую руку. Она долго лечилась, но это не помогло – рука высохла.

В 36‑м Мария, не имея возможности выполнять тяжелую работу на заводе, устроилась в мастерскую по производству игрушек. Вышла замуж, но супруга мобилизовали в армию, и он погиб. Накануне войны у молодых родилась девочка, но она часто болела и прожила меньше года…

Когда враг подошел к родному городу, комсомолка Мария вместе с подругой Анной Гузенко добровольно стали разведчицами. В конце 42го в связи с предстоящим наступлением для повышения эффективности зафронтовой работы было принято решение о формировании агентурных групп, снабженных достоверными легендами и подлинными личными документами. В одну из таких групп вошли Александр Филиппов и Мария Ускова, причем Мария стала в их группе старшей.

Саша, в силу особенностей характера, встретил это назначение без восторга, но приказ есть приказ. Их легенда – брат и сестра, которые ходят по окрестным селам и районам, обменивая вещи на продукты у местного населения. Причем в глубине расположения противника они действовали самостоятельно, используя опыт и прикрытие прошлых заданий. Саша и Мария совершили три успешных совместных боевых выхода. Возвращаясь, каждый раз они приносили ценнейшие сведения, полностью подтверждаемые другими источниками. Но четвертый выход оказался последним – их схватили и после изощренных пыток повесили. В ходе пыток, как было установлено при эксгумации тел, Марию избивали прикладами, выкололи правый глаз.

Невероятная находка

Довоенная биография Анны Гузенко, период ее службы в разведке 96‑й бригады 64‑й армии, до сих пор были практически не исследованы. После публикаций о Саше и Маше, в которых упоминалась и Гузенко, на связь вышла ее двоюродная сестра волгоградка Лидия Александровна Фокина (в девичестве Персидская). В семейном архиве сохранились подлинные фотографии мамы Анны, архивная справка, подтверждающая факт службы девушки в разведке РККА, и свидетельства общих родственников, в семье которых Анна проживала.

Вместе с Лидией Персидской мы посетили участок прежней улицы Прибарачной на юге Волгограда, где 75 лет назад жила Маша Ускова. По воспоминаниям Лидии Александровны, в этом квартале, между улицей Кирова и руслом речки Отрады, в прежние годы стояла пара бараков – традиционных символов коммунальной инфраструктуры той эпохи. Сама улица Прибарачная была крайней в жилом квартале частного сектора и тянулась вдоль левого берега Отрады. Тропинка-улица, проходившая по самому краю, сохранилась до нашего времени. Известно, что в традиционном старинном обиходе понятие «барак» имеет еще одно значение: «баерак» или «буерак», то есть овраг. Между домиком на Прибарачной, где жила Мария, и домом Сургановых, опекавших юную Аню Гузенко, сотня метров. Несмотря на разницу в возрасте, Аня и Маша дружили. Часто бывали друг у друга дома.

Лидия Персидская на месте, где стоял дом, в котором жила Анна Гузенко.

Лидия Александровна Персидская проделала огромную поисковую работу по установлению фактов ранней биографии Анны Гузенко. И выяснила: родилась 29 января 1926 года в семье Степана Тимофеевича и Елены Алексеевны Гузенко на территории Покровского сельсовета Царевского уезда Сталинградской губернии. Спустя два года мама Анны трагически умерла. Девочка осталась с отцом, который позднее женился во второй раз, но в 34‑м скоропостижно скончался от воспаления легких. Анна оказалась под опекой мачехи. Вскоре их семья перебралась в Бекетовку, а через год девятилетняя Анна перешла в семью своих родных – бабушки Анастасии и теток. Вплоть до осени-зимы 1942 года Анна Гузенко проживала с родными в их доме, в пос. Ермана, по ул. Межевой, 105. С 15 октября в этом же районе, в период боев за город, дислоцировалась и 96‑я бригада 64‑й армии. В состав бригады входила отдельная разведрота.


Дом на Чарджуйской, 59, где располагалась комендатура. Здесь провели последние дни перед казнью Мария Ускова и Александр Филиппов.
Этот же дом сегодня.

Несмотря на секретность, в поселке ходили слухи, что открыта «какая-то школа разведчиков». В семье Ани об этом тоже знали, но без подробностей. Знали, что Аня и Маша ее посещали. Свою учебу и периодические исчезновения из дома девушка не комментировала. Когда Анна пропала, о причинах ее длительной отлучки пытались узнать у Усковой, но она ответила, что ничего не знает. По воспоминаниям командиров Анны Гузенко, после окончания разведшколы в ноябре-декабре 42го она совершила три успешных агентурных выхода, каждый раз добывая важную информацию. А с четвертого задания не вернулась...

Поиск идет

В память о юной героине решением командования бригады ее имя появилось на табличке рядом с именами Александра Филиппова и Марии Усковой. И только уже  в наши дни Лидия Персидская установила:  девушке в момент гибели было всего 16 лет!  Очевидно, Анна Гузенко при поступлении в разведшколу изменила возраст, опасаясь, что ей могут отказать в приеме.

…Спустя 75 лет после описанных событий многие неточности в судьбе девушек исправлены. Настало время отдать долг Марии Усковой, сталинградской героине, разведчице и бойцу РККА, казненной врагами в возрасте 25 лет, и нашей землячке, 16-летней разведчице Анне Гузенко, погибшей за нашу Победу.


Фотографии разведчиц не сохранились, есть только этот портрет  Марии Усковой...

Время не сохранило нам образов девушек. Но поиск продолжается. Хочется верить, что настанет день, когда они взглянут с пожелтевших фото в наши лица и души – ровесников и потомков. И на прохладном мраморе обелисков просияют золотом их имена.

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

Родом из Оренбурга, в 1936 году он закончил известную Оренбургскую военно-авиационную школу, после которой успешно служил в Гомельской авиационной штурмовой бригаде Особого Белорусского военного округа.
4 мая 2018 года Южному военному округу – наследнику легендарного Северо-Кавказского военного округа – исполнится 100 лет. «Сталинградка» начинает серию публикаций, посвященных этому событию.