19 марта 1906 года императором Николаем II был издан указ «О классификации военных судов российского императорского флота». В соответствии с ним были созданы подводные силы Балтийского флота с базированием первого их соединения на военно-морской базе Либава (Латвия). День этот, 19 марта, отмечается теперь в стране как День моряка-подводника. Многие наши земляки служили на подводном флоте СССР и России. С одним из них, капитаном третьего ранга Андреем АНАНЬЕВЫМ, встретился обозреватель «Сталинградской правды» Александр ЛИТВИНОВ.

Под впечатлением фильма и книги

- Первоначально, - вспоминает Андрей Анатольевич, - я не собирался быть не только подводником, но и военным вообще – дед и отец железнодорожниками были. Но когда учился в десятом классе, отец как-то принес мне книгу, посвященную подводным лодкам. А в кинотеатрах как раз в это время с большим успехом шел фильм о подводниках военного времени под названием «Командир счастливой «Щуки». Под впечатлением просмотренного кинофильма и прочитанной книги  я  решил стать подводником.


Андрей Ананьев, курсант первого курса

В военкомате попросился служить на морфлот, на три года. Мне там предложили пройти сначала обучение в морской школе при ДОСААФ. После ее окончания меня  забрали на Северный флот. Но не на подлодку, а в воинскую часть, занимавшуюся перезарядкой атомных реакторов подводных лодок, хранением и утилизацией отработанных радиоактивных отходов.

- Это, должно быть, работа опасная?

- Мне, например, довелось стать участником ликвидации радиационной аварии, случившейся на нашей базе, которая долгое время была засекречена. На территории базы, в специальном здании, находились два наливных бассейна, в них хранились отработанные топливные элементы атомных реакторов.

- Что они представляли собой?

- Это подвешенные на цепях в воде чехлы, в которых находились стержни тепловыделяющих элементов. Но сначала в одном, а затем и во втором бассейнах началась течь – уровень воды понизился, чехлы оголились. Резко возросла радиационная активность стержней. Я должен был каждые четыре часа заходить в зону аварии, замерять уровень радиации, выгружать из бассейнов аварийные чехлы.

Андрей Ананьев в ракетном посту, 1993 год

«Убийцы авианосцев»

- Когда же вы стали курсантом-подводником?

- В 1984 году, на втором году  срочной службы, успешно сдал экзамены в расположенное в Севастополе Черноморское высшее военно-морское  ордена Красной Звезды училище имени П.С. Нахимова, на факультет подводников, через пять лет окончил его.

- И куда были распределены по окончании учебы?

- По моему желанию - в Западную Лицу, на 1-ю Флотилию атомных подводных лодок Северного флота, где я ранее проходил срочную службу. Я знал, что именно туда приходят самые современные подводные лодки нашей страны, потому и хотел там служить.

Мест для прохождения службы на подлодках там, увы, не оказалось, и меня поначалу на берег направили, на ракетно-техническую базу. Около двух месяцев там прослужил, но, как только открылась вакансия, сразу же перешел на подводную лодку. Так был зачислен в одиннадцатую дивизию, на подлодку 949-го проекта «А» – это атомные подводные крейсеры, оснащенные 24 сверхзвуковыми крылатыми ракетами «Гранит». На флоте эти подводные лодки называют «убийцами авианосцев».

Фотография на память о ракетных стрельбах, 1993 год

- То есть, на этой подлодке вам пришлось осваивать крылатые ракеты?

- А я и был ракетчиком по специальности, этот ракетный комплекс еще в училище осваивал, на стажировке. Он поразил меня еще тогда своими возможностями - на борту каждой ракеты  находилась собственная вычислительная машина! То есть, у ракет, можно сказать, был свой  интеллект – они могли, находясь в воздухе, общаться между собой, передавать друг другу информацию о целях, перераспределять их между собой. Служить мне было интересно, вся мощь нашего подводного флота была мне там воочию видна.

 

«Орел», брат «Курска»

За плечами у меня – шесть учебных стрельб ракетным комплексом «Гранит». Стреляли обычно на учебных полигонах, расположенных в акватории Баренцева моря, по морским мишеням . Стрельба велась учебными ракетами, не имеющими боевых частей. Но «Гранит» - настолько мощное оружие, что наши ракеты, силой их кинетической энергии, и без боевых частей пробивали цели насквозь – они разламывались и тонули.

Сентябрь 1991 года, на мостике подводной лодки К-442

- Андрей, а бывали вы в дальних походах?

- В 1991 году нашему экипажу поставили задачу перегнать на Камчатку новую атомную подводную лодку К-442 проекта 949 «А», построенную для Тихоокеанского флота. За три месяца мы ее приняли, загрузили оружием, затем отправились в поход. Шли Северным морским путем, через Берингов пролив. На подходе к нему, находясь в подводном положении, нам приходилось маневрировать в узком пространстве между дном и льдами, находящимися сверху. Сам Берингов пролив прошли в надводном положении, но потом опять ушли под воду и всплыли уже у берегов Камчатки. Корабль был точно по плану передан морякам Тихоокеанского флота.

В 1993 году наш экипаж, один из самых опытных и профессиональных на Северном флоте, назначили  основным экипажем подлодки К-266 «Орел» - одной из первых именных атомных подводных лодок подводного флота страны.

Подводная лодка Орел в настоящее время

- Насколько понимаю, это практически такая же подлодка, как и потерпевший аварию «Курск»?

- Да, подлодка такого же проекта. А всего за время службы мне приходилось выходить в море на шести  кораблях данного проекта 949 «А».

- И у вас тоже бывали аварии?

- Случались аварийные ситуации – задымление, воспламенение, поступление морской воды на борт, воздуха высоко давления, заклинки рулей управления. Но профессионализм нашего экипажа позволял справляться с ними в течение считанных минут или даже секунд. Да и корабли наши очень надежные.


Андрей Ананьев в наши дни

Сын сменит отца

Со временем командование предложило мне перевестись в формировавшийся в то время экипаж строящегося на заводе в городе Северодвинске  корабля К- 135 «Волгоград». Но начались трудные времена в стране. Нам объявили, что за неимением средств строительство новых кораблей в России заморожено. Мне предложили либо увольняться, либо самостоятельно место для службы искать. К тому времени вернуться на «Орел» у меня уже не было возможности. Посоветовавшись с семьей, решил увольняться с флота.

- Андрей, годы вашей военной службы пришлись на пору, когда российский подводный флот переживал момент своего высшего могущества…

- На пирсах нашей базы тогда стояли десятки подводных красавцев-кораблей. Когда мы, в пору моей учебы в училище, ходили в учебное плавание через черноморские проливы в Средиземное море и вокруг Европы, у меня и моих однокурсников был интерес посмотреть на иностранные суда. Но  почти повсюду нам встречались только наши корабли – как торговые, так и военные!  Жители прибрежных стран к нам относились хорошо – приветствовали нас, махали нам руками.

Переход на Камчатку Северным морским путем подо льдами Арктики, август 1991 года, подлодка К-442

Был тогда случай у берегов Африки – пираты захватили наше торговое судно. Из Министерства обороны СССР было дано указание подойти к нему одной из наших подводных лодок. Так вот, как она только всплыла возле этого судна и показала пиратам свои выдвижные антенны – сразу же судно было освобождено.

- Но сейчас подводный флот России возрождается.

- Да, приходят к пирсам новые корабли, гораздо более мощные, с современным вооружением. А мне до сих пор снится служба на флоте – ребята наши снятся, снится гарнизон. Хотя и двадцать лет прошло уже.

Андрей Ананьев с сыновьями - Евгений и Анатолий. Севастополь, училище имени Нахимова, август 2017 года

Сам я теперь военный пенсионер. А в Черноморском высшем военно-морском училище имени Нахимова, которое я сам в свое время оканчивал, учится теперь мой старший сын Евгений…

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

Несколько лет назад, когда Ольга Ширнина только попала в международное сообщество колористов, ее поразило отсутствие среди работ «русской темы» –ее коллеги раскрашивали американские, немецкие, французские военные фотографии, а советских фотографий среди них не было вообще. Тогда Ольга решила восполнить пробел и начала колоризировать снимки времен Великой Отечественной войны. Первые же ее «раскраски» солдат Красной армии вызвали шквал негодования среди иностранцев, удивительно, но некоторые даже требовали, чтобы она «прекратила красную пропаганду»! Ничуть не лучше встретили её работы и на «нашей» стороне – жесткая критика, требования «прекратить безобразие» от людей, которые в принципе не приемлют колоризацию, и бесконечные придирки от «специалистов», пристрастно выискивающих недочеты в деталях советской униформы и амуниции. Однако большинству простых читателей эти работы понравились, люди отмечают бережную работу колориста с деталями и общее «живое» впечатление от фотографий, которые мы привыкли видеть в черно-белых тонах. Мы предлагаем вам посмотреть работы Ольги Ширниной и самостоятельно их оценить.
Наши земляки, интересующиеся историей родного края, в том числе геологической, конечно же не раз останавливали взгляд на школьной карте Волгоградской области. И, возможно, обращали внимание на странный факт. Там, где Волга круто поворачивает к востоку, прежнее направление на юг упрямо продолжает цепь Сарпинских озер. Невольно возникает мысль – а случайное ли это совпадение? Может, в этом направлении когда-то текла сама матушка-Волга? Об этом в нашем материале рассказывает инженер-судоводитель и член Русского географического общества Михаил Бобиченко.