В начале 50-х нашему земляку Сергею Рыбникову довелось два года поработать в конструкторском бюро легендарного оружейника Михаила Калашникова. Сталинградский конструктор рассказал, как создавалось в те годы мощное советское оружие.

Направление в Ижевск

После окончания Сталинградского механического института в 1951 году трое молодых специалистов получили направление на Ижевский машиностроительный завод. И там Сергею Рыбникову неожиданно предложили поработать в конструкторском бюро, которое возглавлял Михаил Калашников.

– Коллектив принял меня с большой теплотой, – вспоминает Сергей Никитич Рыбников, – как сталинградца, пережившего ужас немецких бомбежек. Определили меня в группу расчета, отвечавшую за общую сборку автомата, его деталей и узлов.

Михаил Калашников, по воспоминаниям Рыбникова, был человеком небольшого роста, подвижным, со светлыми и чистыми глазами, отличался уравновешенностью характера – спокойно и сдержанно разговаривал с каждым, независимо от ранга.

Выдающийся конструктор носил темный костюм с белой сорочкой и галстуком, на лацкане – значок лауреата Сталинской премии. Не было случая, чтобы в разговоре с кем-то он повысил голос или кого-нибудь прервал, Михаил Тимофеевич всегда внимательно выслушивал любого собеседника.

В то же время, по словам Рыбникова, гениальный оружейный конструктор был человеком, фанатично увлеченным делом. В любой компании, в любом окружении говорил только о своем автомате. Обсуждал при этом самые разные вопросы, связанные с ним: снижение веса конструкции, увеличение дальности полета пуль, их пробивной способности, безотказность в работе, взаимозаменяемость узлов. Пустопорожние разговоры на какие-то иные темы Михаил Тимофеевич не любил, старался их не допускать.

– На заводе Калашников занимал отдельный кабинет, там стояли два стола и кульман, вдоль стен располагались стеллажи, где были разложены различные марки автоматов, их узлы и детали, – вспоминает Сергей Никитич Рыбников. – За одним из столов Михаил Тимофеевич собственноручно выпиливал, вытачивал необходимые ему детали.

Часто конструкторы в КБ, не успев закончить разработку очередного варианта автомата, брались за новый, только что предложенный Калашниковым.

К таким ситуациям они были привычны и с энтузиазмом с ходу включались в работу, трудились, не считаясь со временем, задерживались, забывали о выходных и праздниках.


Михаил Калашников докладывает офицерам отдела изобретений Главного артиллерийского управления Министерства Вооруженных Сил СССР о новой компоновке автомата, 1949 год.

Но и сам Михаил Тимофеевич всегда находился среди конструкторов – помогал советами, просматривал законченные чертежи.

– Была у Михаила Калашникова, – вспоминает Рыбников, – одна особенность, которую все подмечали: выходя из своего кабинета, он вращал на пальце ключи, закрепленные на кольце. Он был настолько увлечен своими мыслями, что часто проходил мимо сотрудников, как бы не видя их, не замечая. Губы его при этом слегка шевелились: мне казалось, что он неслышно обсуждает с кем-то свои мысли.

Однажды Михаил Тимофеевич возвратился с учений на полигоне. Конструкторы предполагали, что там могли быть приняты важные для них решения, ждали возвращения Калашникова с нетерпением.

Тот приехал и зачитал заключение командующего военным округом, который рекомендовал организовать массовый выпуск разрабатываемых в КБ автоматов для вооружения Советской Армии.

– Помню, Михаил Тимофеевич тогда поблагодарил всех работников КБ, участвовавших в разработке этой конструкции, особенно группу расчета, – говорит Рыбников и добавляет, что это была первая благодарность, полученная от Калашникова.

Но потом была и вторая – Сергей Никитич произвел расчеты по предложениям, которыми буквально засыпал КБ некий рационализатор. У Калашникова были сильные сомнения, не верил он в их перспективность. Однако этот «непризнанный гений» направил жалобу министру, что все его идеи отклоняются КБ без должных теоретических расчетов.

Министр поручил Калашникову лично дать ответ в течение месяца. Тогда конструктор освободил Рыбникова от основной работы, поставив ему задачу произвести все необходимые расчеты.

Вместо месяца сталинградский инженер выполнил работу за две недели, после чего правильность его цифр подтвердили испытания экспериментального цеха: разница показаний не превышала 3%.


Танкист Михаил Калашников на учебных стрельбах, 1940 год.

– Увидев это, – вспоминает  Сергей Никитич, – главный конструктор завода и Михаил Тимофеевич Калашников переглянулись. Второй раз за все время работы на машиностроительном заводе я увидел на лице Калашникова улыбку. Он лично поблагодарил меня за точность расчетов и крепко пожал руку. Я до сих пор помню, как почувствовал во время рукопожатия мозоли на его ладони…

Рыбников еще два года отработал в КБ. И вдруг его вызвал главный конструктор завода. Сообщил, что пришла разнарядка – направить на учебу в Москву специалиста с высшим образованием и опытом не менее трех лет.

У Рыбникова стаж был всего два года, но руководство решило направить на учебу именно его, талантливого сталинградского инженера.

Впрочем, сетует Сергей Никитич, вернуться в оружейную отрасль ему, видно, было не суждено. По решению обкома партии сталинградца срочно перебросили на... АПК.

– Меня командировали в Минсельхоз, где на коллегии утвердили директором машинно-тракторной станции, – говорит Рыбников. – Как ни жаль, но пришлось распрощаться с коллективом знаменитого ижевского КБ и с самим Михаилом Тимофеевичем Калашниковым...

Вот что рассказывает о гениальном конструкторе Михаил Павлов, старший научный сотрудник НИИ военной истории Военной академии Генштаба ВС РФ.

Михаил  Калашников родился 10 ноября 1919 года в селе Курья Барнаульского уезда Алтайской губернии в многодетной крестьянской семье – был 17-м ребенком. Уже в школе мальчишка тянулся к изобретательству, увлекался физикой, геометрией, различными механизмами.

В 1938-м его призвали в армию. Командир роты, где служил Калашников, разглядел в нем задатки конструктора. Парень сделал приспособление к пистолету ТТ для повышения эффективности стрельбы через щели в башне танка, инерционный счетчик для учета фактического количества выстрелов из танковой пушки и прибор учета моторесурса двигателя.

Последнее изобретение оказалось важным, и младшего сержанта вызвали для доклада к командующему округом генералу Жукову. Тот оценил талант, образцы прошли испытания, а Калашников уже продолжил работать в Москве.

Михаил Калашников с женой и детьми, 1959 год.

Великую Отечественную встретил в составе 108-й танковой дивизии Брянского фронта, в бою его машина была подбита, сам он получил ранение и контузию. Две недели выходил из окружения, а потом долго лечился в госпитале, где начал работать над проектом пистолета-пулемета, и уже в июне 42-го образец был готов.

После выздоровления Калашникова не вернули на фронт, а направили в Научно-исследовательский полигон стрелкового и минометного вооружения Главного артиллерийского управления Красной Армии (НИПСМВО). Там, помимо доработки конструкции своего опытного образца пистолета-пулемета, Михаил Тимофеевич придумал ручной пулемет и самозарядный карабин, основные узлы которых послужили базой для создания будущего автомата. В 45-м Калашников участвует в конкурсе на разработку автоматического оружия под промежуточный патрон 7,62´39 образца 1943 года.

Соперниками на полигонных испытаниях были прославленные оружейники, в том числе Дегтярев и Шпагин. Но автомат Шпагина сразу сошел с дистанции, сбои давало и  оружие Дегтярева. Одобрили три образца, в том числе разработку Калашникова. Тот стал совершенствовать автомат, и на следующих испытаниях его оружие конкурировало с автоматами Дементьева и Булкина. И снова начались доработки. В 48-м молодого конструктора отправили на Ижевский машиностроительный завод для авторского участия в создании техдокументации и изготовлении опытной партии автоматов.

Войсковые испытания прошли успешно и после окончательной доработки в 49-м году  модель приняли на вооружение под названием «7,62-мм автомат Калашникова образца 1947 года (АК)». За это Калашникова наградили орденом Красной Звезды и Сталинской премией 1-й степени.

Он переезжает с семьей в Ижевск, работает на заводе, где развернули серийное производство его автомата. Был ведущим конструктором, начальником КБ. Его коллектив создал на базе АК первую унифицированную систему автоматического стрелкового оружия.

На вооружение приняты 7,62-мм модернизированный автомат (АКМ), 7,62-мм ручной пулемет (РПК), которые заменили ручной пулемет Дегтярева и самозарядный карабин Симонова, а позднее поступили их модификации – АКМС и РПКС со складными прикладами и прицелами ночного видения – АКМН, АКМСН и РПКСН (1963 г.).

Калашникову присваивают звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». В начале 60-х КБ создает конструкцию единого пулемета под винтовочный патрон 7,62´54 мм.

На вооружение принимают 7,62-мм пулеметы Калашникова – ПК (1961 г.), ПКС (1961 г.), танковый вариант – ПКТ, для установки на бронетранспортерах – ПКБ (1962 г.) и их модернизированные варианты ПКТМ и ПКМБ, а также ПКМ и его станковый вариант ПКМС (1969 год).

Впервые в мировой практике была создана серия унифицированных образцов стрелкового вооружения, идентичных по принципу работы и единой схеме автоматики.

Калашникову удалось добиться оптимального сочетания ряда качеств, которые обеспечивали высокоэффективное применение и исключительную надежность автомата в бою, а именно: короткий узел запирания, вывешенный затвор, предварительное страгивание гильзы после выстрела, исключающее отказ при извлечении стреляной гильзы, низкая чувствительность к загрязнению и возможность безотказного применения в любых климатических условиях.

Калашников не только создал лучший в мире автомат, но и впервые разработал и внедрил в войска ряд унифицированных образцов автоматического стрелкового оружия. А в конце 60-х конструктор начинает создавать боевое оружие не только уменьшенного калибра (5,45 мм), но и обладавшее повышенными боевыми качествами.

На вооружение Советской Армии и стран Варшавского договора приняты 5,45-мм автоматов АК-74 и АКС-74, а чуть позже на их базе разработаны укороченный автомат АКС-74У (1979 г.) и его модификации с ночным прицелом АКС-74СН, АКС-74УБ с прибором бесшумной стрельбы (ПБС) и бесшумным подствольным гранатометом, а также ручные пулеметы – РПК-74 (на базе АК-47), РПКС-74 со складывающимся прикладом, РПК-74М и модификация с ночным прицелом РПК-74Н.

В 1991 году на вооружение и в серийное производство поступили АК-74М калибра 5,45 мм и его модификации с оптическим и ночным прицелом (АК-74МП, АК-74МН). На все автоматы Калашникова могли устанавливаться штык-ножи, ПБС и подствольные гранатометы. На основе АК-74М разработана новая, «сотая» серия автомата под патроны 7,62´39, 5,56´45 НАТО и российский 5,45´39 мм. Так появились автоматы АК-101, АК-102 (оба 5,56 мм), АК-103, АК-104 (оба 7,62 мм), АК-105 (5,45 мм), а также совершенно новые – АК-107 (5,45 мм) и АК-108 (5,56 мм).

На частый вопрос, не мучает ли его совесть за создание «машины для убийства», Калашников отвечал: «Не моя вина, что оружие применяется не там, где следует, я создавал оружие для защиты Отечества».

Легендарного конструктора не стало 23 декабря 2013 года. А молодые оружейники и сегодня помнят его слова: «Иногда мне хочется крикнуть так, чтобы меня услышали многие-многие мальчишки в нашей России, да и не только в ней: «Мужики!.. Дорогие мои! Хорошие... Не думайте, что все на свете уже изобретено, все сделано уже не вами. Дерзайте, мальчики!.. К этому призывает вас старый конструктор, седой генерал...»

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

В конце октября у ветерана боевых действий Анатолия Ивановича Гацунаева была запланирована встреча со школьниками поселка Ерзовка. А он заранее знал, как начнет рассказ о событиях на Кубе 55-летней давности. «Один школьник будет держать на тонкой ниточке глобус, а второй – проносить вокруг него горящую зажигалку. Вот в таком состоянии была наша планета, мир держался на волоске…» С ветераном побеседовал наш обозреватель Анатолий ЛЮБИМЕНКО.
15 мая 1937 года главный конвейер Сталинградского тракторного завода покинул последний трактор СТЗ-1. А уже 11 июля с него сошел первый серийный СТЗ-НАТИ (СТЗ-3). Это был первый гусеничный трактор, разработанный в Советском Союзе.