На собственные средства жительница Фроловского района Людмила КИЯШКИНА установила памятник односельчанам, погибшим в годы войны. С Людмилой Васильевной побеседовал наш обозреватель Александр ЛИТВИНОВ.

Церковь  и памятник

Многие годы Людмила Кияшкина работала учителем в школе х. Амелино Фроловского района, сейчас она на пенсии.

– Деньги эти я собирала поначалу на церковь для нашего хутора. Но потом партия «Единая Россия» пообещала наладить в нем работу скорой помощи, создать фельдшерско-акушерский пункт, а также церковь восстановить. ФАП у нас уже построили, скорая помощь работает тоже. Думаю, теперь возьмутся и за церковь, фундамент ее заложили уже. Тогда и решила поставить памятник жителям хутора, погибшим в годы Великой  Отечественной войны.

– Эти деньги собирали среди односельчан, или это ваши личные?

– Мои личные. Семья у нас большая – дети помогли, мы с мужем тоже в свое время зарабатывали неплохо.

– А почему решили их именно на памятник потратить? Ведь до хутора Амелино фронт не дошел.

– У меня отец был фронтовиком, он в 16 лет ушел на фронт. Фронтовиком был и отец моего мужа Николая. Я очень трепетно отношусь к ним обоим, к их памяти. Искренне уважаю их за то, что они оба, пройдя через ад и кошмары военного времени, остались добрыми, душевными людьми.

Во время Сталинградской битвы у нас в хуторе госпиталь был, 130 раненых бойцов в нем умерли. Памятник на месте их захоронения давно, еще в 50‑е, поставили, но он с тех пор обветшал и почти развалился. Вот и решила потратить собранные деньги на благое дело – памятник этот восстановить.

Архангел в образе солдата

– Однако ведь для этого необходим квалифицированный скульптор…

– Скульптора Николая Пахомова разыскала во Фролово. Ему заказывают памятники даже из Москвы. Он делал бюсты Аллы Пугачевой, композитора Владимира Шаинского и других знаменитостей.

Вот я приехала к Пахомову и говорю – мол, у нас на хуторе развалился памятник военного времени. Нужен новый. Мне хочется, чтобы это был воин, стоящий высоко – даже не на постаменте, а на высокой колоннаде.

Николай Александрович предложил поначалу поставить скульптурное изображение архангела Михаила: «Ведь он же – покровитель воинов!» Но скульптура воина на братской могиле стала символом Победы для хуторян, особенно для ветеранов войны. Тогда Пахомов предложил сделать как бы того же архангела, но в образе советского воина: «Я ему плащ-палатку сделаю, напоминающую крылья». На том и договорились.

Николай Александрович, по его просьбе, получил на создание памятника благословение в церкви. Плату за свою работу он с меня взял чисто символическую. Хорошо помог нам Сергей Беседин, спортивный тренер из Фролово. Он многое взял на себя – щебенку, цемент и т. д.

Памятник получился отменный, но мне, увы, его не разрешили ставить на воинском захоронении. Два года этот памятник стоял во дворе у скульптора. Он много раз просил меня забрать его, а я его никак поставить не могла.

– И почему же?

– Чтобы выяснить это, я записалась в Волгограде на прием в общественную приемную президента Владимира Путина. Там посмотрели фотографию памятника и сказали мне: «Вы только старый памятник не убирайте, на его восстановление выделены средства, и они уже получены. Памятник этот вскоре отреставрируют».

Предлагали мне, раз так, отдать наш памятник для установки во Фролово. Отказалась – я его своим сельчанам обещала!

Обещала  и сделала

А потом одна старая женщина с нашего хутора, жившая здесь в годы вой-ны, показала мне, как и где именно лежат умершие бойцы в захоронении, сама я не знала этого.

Новый наш памятник весит около двух тонн. К тому же он должен был быть установлен на четырехметровой колонне. Чтобы он на ней прочно стоял, надо было вбить в землю шестиметровые сваи. Но, как оказалось, если забивать их в месте захоронения, то придется вбивать их в останки солдат!

Подумала я, посоветовалась со скульптором. И мы решили рядышком с захоронением поставить памятник. На открытии его было много гостей. Прошло все очень торжественно, в небо запускались разноцветные шары и белые голуби.

Когда памятник стали наверх поднимать, сидела я, закрыв глаза и уши. Думала только об одном: «Не приведи Господи, что он сорвется!» Но все обошлось.

Когда памятник был, наконец, установлен, сын Дмитрий сказал мне: «Мам, открывай глаза, он стоит!» Открыла глаза и разрыдалась от волнения… И сказала потом землякам: «Я вам давала слово, что поставлю этот памятник. И я его поставила».

– А что со старым памятником?

– Его действительно реставрируют. Так что вместо одного будет теперь у нас на хуторе два, неподалеку друг от друга.

Нынешним летом соберу молодежь хуторскую, мы к этим памятникам проведем дорожку, благоустроим это место…

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

В послевоенной биографии Якова Павлова есть интересная страничка, связанная с Волгоградом. О ней рассказал Валерий ПОЛТАВЕЦ, заслуженный работник культуры РФ, директор Волгоградского музея истории связи, почетный радист СССР и РФ.
2 сентября 1942 года нацистская «зондеркоманда СД» расстреляла 47 детей из Нижне-Чирского детского дома.