Среди самых необычных образцов вооружения Красной Армии, которые применялись в дни Сталинградской битвы, прежде всего стоит назвать бутылкометатель Иночкина.

Иван Петрович Иночкин (1903–1978) – уроженец села Антиповка Камышинского района. Автор и создатель первой в мире автоматической линии в машиностроении (1939). Награжден серебряной медалью ВСХВ (1939). По его предложению на СТЗ был создан первый в стране отдел механизации и автоматизации.Награжден орденом «Знак Почета», медалями.

Почтовый конверт, посвященный изобретателю Иночкину

Наверное, самым первым об этом вооружении написал Александр Михайлович Водолагин. С 39-го по 49-й год он был секретарем Сталинградского обкома ВКП (б), поэтому получал информацию в прямом смысле из первых рук. В одной из своих статей он рассказал:

«Вопросы изобретательства, рационализаторских предложений сосредоточивались у секретаря обкома партии И. И. Бондаря. Как-то он позвонил:

– Есть новинка системы Иночкина, может быть, подойдет для ополчения.

Иван Петрович Иночкин – изобретатель первой в нашей стране автоматической линии из агрегатных станков и полуавтоматов, вступившей в строй в 1939 г. на Сталинградском тракторном заводе. Как изобретатель он по-своему откликнулся на призыв оказать помощь фронту: изготовил бутылкометатель – приспособление для метания противотанковых бутылок с зажигательной смесью «КС». Образец этой новинки он и доставил в обком».

Проблема борьбы с танками противника летом 42-го стояла очень остро. Не секрет, что в начальный период Великой Отечественной в военном лексиконе был термин «танкобоязнь». Причины ее – не только панические слухи о всесильности немецких танков, но и слабость организации нашей противотанковой обороны.

Бутылку с зажигательной смесью даже хорошо подготовленный боец-истребитель танков мог кинуть во вражескую машину на 25-30 метров. Но для этого ему еще надо было приблизиться к танку на поле боя. К тому же стеклянная бутылка не была безопасной в обращении – вспомним гибель Михаила Паникахи… А бутылкометатель Иночкина имел дальность действия 75-100 метров.

Если говорить о его конструкции, то он представлял собой винтовочную мортирку – корпус бутылкометателя закреплялся на стволе 7,62-мм винтовки Мосина. Так что он – один из «предшественников» современных фугасных огнеметов и подствольных гранатометов. Бутылкометатели Иночкина приняли на вооружение и выпускали на заводе «Баррикады».

Сегодня историки спорят: создал Иван Иночкин собственную конструкцию или усовершенствовал бутылкомет системы Цукермана. В любом случае идея создания приспособления для заброса бутылок на дальность более 30 метров витала в воздухе.

К сожалению, этот необычный образец сталинградского вооружения увидеть сегодня непросто: в большинстве экспозиций его нет. Но благодаря сотрудникам Центрального музея Вооруженных сил России мы публикуем фото бутылкометателя Иночкина – экспонат находится в зале, посвященном Сталинградской битве. Жаль, что там нет фамилии изобретателя…

Прочитать ещё

Боевой путь 10‑й стрелковой дивизии войск НКВД изучают активисты клуба исторической реконструкции из города Гамильтон Новой Зеландии. Над ее зелеными холмами раздается русское «Ура!», когда реконструкторы бегут в атаку, «обороняя» Сталинград.
В начале Великой Отечественной войны в Красную Армию мобилизовали мужчин от 1895 до 1918 г. р., а кое‑где и от 1890‑го, то есть всех от 23-х до 51 года. Подростки часто приписывали себе 1-2 года, чтобы попасть в действующую армию. А вот люди возрастом старше, как правило, воевали в партизанских отрядах и народном ополчении. Однако были и те, кто невзирая на преклонные годы добились отправки на передовую. Вот лишь две истории участников Сталинградской битвы, которые были старше своих сослуживцев. Это генерал-лейтенант Тимофей Шапкин (1885-1943) и капитан Григорий Горчаков (1888-1963). Оба участвовали в 3 самых крупных и самых кровопролитных войнах ХХ века, причем в Великую Отечественную сражались и их сыновья. Тимофей Шапкин (младший) призван в РККА в 1937‑м, как и его отец, войну начал лейтенантом, закончил майором. Гарри Горчаков-Баргайс на фронт ушел добровольцем, ранен в 42‑м, а затем служил на катерах 6‑го Краснознаменного Керченского дивизиона морских охотников.