А это письмо пришло от Владимира Толмачева, майора в отставке. «Я родился в Сталинграде, – пишет Владимир Алексеевич, – а в школу пошел в Волгограде. Поэзией увлекаюсь с детства. В канун очередной даты победы наших войск под Сталинградом я написал стихотворение. Напечатайте его, если сочтете нужным. Ветераны будут рады прочесть его, да и молодежи не помешает». Владимир Алексеевич, с удовольствием откликаемся на вашу просьбу и спасибо вам за письмо!

***

Кто знает, что такое ад,
Себе представить может  сразу,

В каком кошмаре Сталинград
Громил фашистскую заразу.

«Умрем за город наш родной,
Но не сдадим фашистам,  братцы!»
Шли ополченцы в смертный  бой,
Стояли насмерть  сталинградцы!

Бойцы Чуйкова шли вперед,
Собою город заслоняли.
Атаковали рота, взвод,
Курган Мамаев штурмом   брали!

Бои гремели день и ночь,
Дом Павлова был всем  примером!
И все
таки погнали прочь
От волжских берегов химеру!

Мороз крепчал, пурга мела,
Январь суров был  в сорок третьем.
Но Армия бои вела
И не считалась с лихолетьем.

Кольцо сжималось  все сильней,
И в Калаче сошлись границы,
Повсюду смерть, в обнимку с ней
Сдавались тысячами фрицы!

Великий перелом настал,
Знал Паулюс, что в том  моменте
Он сам историю писал
И ставил подпись в  документе.

Всю армию фельдмаршал сдал!
Плелись, как под Полтавой  шведы!
И в феврале тот день настал,
Второе – это день победы!

Владимир ТОЛМАЧЕВ.

Прочитать ещё

17 июля 1942 года – официальная дата начала Сталинградской битвы. Именно в этот день основная часть передовых отрядов, высланных от соединений 62‑й армии, вступила в бой с наступающими подразделениями противника.
Самая большая оте­чественная пушка, исполинская гаубица, 21-метровый ствол орудия главного калибра для самых больших и мощных в мире кораблей – все эти чудеса военной техники в предвоенные годы были изготовлены в Сталинграде, некоторые в единственном экземпляре. Тем трагичнее, что практически все они в силу разных исторических обстоятельств были утрачены во время боевых действий. Наш военный обозреватель Александр Фолиев проследил судьбу орудий-рекордсменов, а помог ему в этом историк Анатолий Рябец.