Несколько поколений читали в детстве повесть Валентина Катаева «Сын полка». Сюжет ее не выдуман писателем – в годы войны во многих воинских частях имелись собственные «сыновья». С одним из них – Альбертом Станиславовичем Шмидтом встретился наш обозреватель Анатолий ЛЮБИМЕНКО.

 «Мы – советские люди!»

В начале войны Альберт жил с родителями в селе Шаумян на Кубани. Отец, Станислав Ильич, зоотехник, а мать, Мария Николаевна, домохозяйка. Альберт был единственным сыном.

– В сорок втором, когда мне двенадцать лет было, на Кубани начались бомбежки и артобстрелы, – вспоминает Альберт Станиславович. – Отец тогда уже ушел на фронт, нам с матерью стало невозможно в селе оставаться из-за постоянных арт­обстрелов, мы в горы ушли.  Когда уходили из села, некоторые соседи маме говорили: «Вы-то зачем уходите? Вы ведь немцы, и фамилия у вас немецкая. Вас немцы пригреют…» Но мать на это гордо отвечала: «Мы прежде всего люди советские, не намерены жить под фашистами».

Случай у Днепра

- А ваш отец?

– Отца моего едва свои не расстреляли на фронте. Дело было на левобережной Украине перед форсированием Днепра. Он состоял в противотанковой артиллерии. Снаряды у них бронебойные были, рассчитанные на поражение танков. Против пехоты применять их неоправданно – цель могла быть поражена, только если снаряд напрямую попал в человека, что маловероятно. Но один наш боец, увидев вдалеке немецких солдат, говорит: «Давайте-ка шмальнем по ним из пушки!» Отец не согласился: мол, только себя этим выстрелом выдадим, рассекретим нашу позицию, фашистам же вреда не причиним.

- И ему не поверили?

– Нет, он услыхал, как артиллеристы шепчутся: «Давайте его кокнем! Он же немец! Вот поэтому и нам стрелять не позволяет по фашистам…» Тогда он сказал бойцам: «Вижу, вы мне не верите. Но лучше от вражеской пули погибнуть, чем от вашей, и я поэтому на преступление иду. Берите пушку, только подальше ее от других откатите. Оттуда и стреляйте бронебойными». Солдаты так и сделали. По фашистам и впрямь не попали, зато вызвали ответный огонь на себя. Была разбита их «сорокапятка». Только тогда убедились бойцы, что мой отец не предатель.

Сейчас Альберту Станиславовичу 88-й год. Сын полка Альберт Шмидт, 1944 год.

 Гибель друга

- Где вы устроились, когда ушли с мамой из села?

– В горах, под большой скалой. Снаряды не попадали туда – проходили поверх. Жили в шалаше, сооруженном из обычных одеял, питались же горными грушами. Но вскоре фашисты село Шаумян захватили. Передовая подошла к горам вплотную, мы оказались километрах в полутора от нее. Прямо возле нас расположилась разведрота, мама моя стала в ней кашеварить. Причем прифронтовая кухня вовсе не была безопасным местом – от нее очень часто шел дым, а гитлеровцы старательно выискивали именно такие цели и били по ним в первую очередь. Долго я тогда не мог понять: почему, как только начинались артобстрелы, разведчики вокруг меня ложились на бок? И только когда одного из них ранило, понял – да ведь он жизнь мне спас, собой заслонил от осколка!

– А в разведку они вас не брали?

– Мы, местные мальчишки, были у разведчиков проводниками. На задание они уходили, как правило, ночью, мы провожали их до передовой. В самое пекло они нас не брали – припрячут в блиндаже, прикроют ветками и скажут напоследок: «Если не вернемся к утру, то вы тогда сами смывайтесь отсюда». Однажды получилось так, что был уже рассвет, но разведчики не возвращались. Со мною в блиндаже был местный мальчишка,Ваня Алтухов. Решили с ним возвращаться одни. Он подобрался к выходу из блиндажа, но начал вдруг валиться на меня. Я подхватил его: «Ванюха, что с тобой?!» И тут кровь на меня его хлынула – подстрелил его снайпер, сидевший в засаде! Ваня умер на месте. Снайпер и меня подстрелил бы, но тут подтянулись разведчики. Скрутили они немца этого. Решили отвести его к своим как языка, но он отказался идти наотрез, а уже становилось светло. Пришлось разведчикам его прикончить на моих глазах ножом…

Альберт Станиславович с родителями. 1944 г.

 Солдат с кларнетом

– К началу сорок третьего года фашистов с Кубани прогнали. И вы, наверное, в свое село вернулись?

– Пришедшие сотрудники НКВД нас переправили в Грузию, в тыл. Так я оказался в 375-м запасном полку, расквартированном в Аджарии, в нем солдат-новобранцев готовили на фронт. Был там зачислен в полковой оркестр, на кларнете играл – взрослые музыканты (их к тому времени в оркестре было всего двое) помогли освоить этот инструмент. Оркестр в основном состоял из пацанов, поскольку многие бывшие его музыканты находились на фронте. Каждый день начинался с того, что музыканты полка – и я вместе с ними – на плацу играли Гимн Советского Союза.

– И как долго вы в этом полку пробыли?

– Отец мой в 1944 году к нам приехал и маму забрал, а я так и остался в полку. Был в нем с апреля сорок третьего года вплоть до августа сорок пятого года, когда запасной полк расформировали. Со временем я, в 15 лет, попал в состав образцово-показательного оркестра Закавказского военного округа. Вместе со мной в нем тогда служили люди, дошедшие с боями до Берлина. Они были увешаны боевыми наградами.

 Из списка вычеркнут…

– А юных музыкантов образцового оркестра награждали?

– Да, в 45-м, медалями «За победу над Германией». Я ожидал, что меня тоже отметят. Когда настало время награждения, вместе с другими музыкантами стоял в строю, ждал объявления моей фамилии. Но список закончился, а она так и не была объявлена. Тут ко мне подошел старшина. По голове погладил, говорит: «Фамилия твоя, сынок, начальству не понравилась, приказ о твоем награждении не был подписан». Вот так я и остался без награды…

– И как же дальше ваша судьба сложилась?

– Уволившись в 47-м из армии, поступил в Краснодарский станкостроительный техникум, затем окончил Новочеркасский политех. Работал в этом городе на станкостроительном заводе, а в 64-м переехал с семьей в Волгоград, где трудился до пенсии.

***

Сейчас Альберту Станиславовичу 88-й год, и он часто выступает с рассказами о войне перед детьми – такими же мальчишками, каким и сам он был в 42-м. А в День Победы ходит на «Бессмертный полк» с фотографией, где он запечатлен с родителями в 44-м…

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

Отец волгоградки Лилии Рязанцевой Виктор Степанович Михалев в годы Великой Отечественной войны был фронтовым политработником в десантной части. Прошел всю войну, был ранен в голову осколком от снаряда. Но не о нем, а о его младшем брате Валентине, своем дяде, захотела рассказать читателям Лилия Викторовна. Дело в том, что Валентин Степанович был первым выпускником в истории Сталинградского мединститута.
Среди специалистов нередко можно услышать, что существенный вклад в разработку методов стрельбы из противотанковых ружей по немецким самолетам внес стрелок-бронебойщик 284‑й стрелковой дивизии Дмитрий Шумаков. Однако почему тогда за это изобретение его не наградили? Невозможно найти об этом ни воспоминания ветеранов, ни документов. Так кому же тогда на самом деле принадлежит гениальное ноу-хау времен Сталинградской битвы?