На собственные средства жительница Фроловского района Людмила КИЯШКИНА установила памятник односельчанам, погибшим в годы войны. С Людмилой Васильевной побеседовал наш обозреватель Александр ЛИТВИНОВ.

Церковь  и памятник

Многие годы Людмила Кияшкина работала учителем в школе х. Амелино Фроловского района, сейчас она на пенсии.

– Деньги эти я собирала поначалу на церковь для нашего хутора. Но потом партия «Единая Россия» пообещала наладить в нем работу скорой помощи, создать фельдшерско-акушерский пункт, а также церковь восстановить. ФАП у нас уже построили, скорая помощь работает тоже. Думаю, теперь возьмутся и за церковь, фундамент ее заложили уже. Тогда и решила поставить памятник жителям хутора, погибшим в годы Великой  Отечественной войны.

– Эти деньги собирали среди односельчан, или это ваши личные?

– Мои личные. Семья у нас большая – дети помогли, мы с мужем тоже в свое время зарабатывали неплохо.

– А почему решили их именно на памятник потратить? Ведь до хутора Амелино фронт не дошел.

– У меня отец был фронтовиком, он в 16 лет ушел на фронт. Фронтовиком был и отец моего мужа Николая. Я очень трепетно отношусь к ним обоим, к их памяти. Искренне уважаю их за то, что они оба, пройдя через ад и кошмары военного времени, остались добрыми, душевными людьми.

Во время Сталинградской битвы у нас в хуторе госпиталь был, 130 раненых бойцов в нем умерли. Памятник на месте их захоронения давно, еще в 50‑е, поставили, но он с тех пор обветшал и почти развалился. Вот и решила потратить собранные деньги на благое дело – памятник этот восстановить.

Архангел в образе солдата

– Однако ведь для этого необходим квалифицированный скульптор…

– Скульптора Николая Пахомова разыскала во Фролово. Ему заказывают памятники даже из Москвы. Он делал бюсты Аллы Пугачевой, композитора Владимира Шаинского и других знаменитостей.

Вот я приехала к Пахомову и говорю – мол, у нас на хуторе развалился памятник военного времени. Нужен новый. Мне хочется, чтобы это был воин, стоящий высоко – даже не на постаменте, а на высокой колоннаде.

Николай Александрович предложил поначалу поставить скульптурное изображение архангела Михаила: «Ведь он же – покровитель воинов!» Но скульптура воина на братской могиле стала символом Победы для хуторян, особенно для ветеранов войны. Тогда Пахомов предложил сделать как бы того же архангела, но в образе советского воина: «Я ему плащ-палатку сделаю, напоминающую крылья». На том и договорились.

Николай Александрович, по его просьбе, получил на создание памятника благословение в церкви. Плату за свою работу он с меня взял чисто символическую. Хорошо помог нам Сергей Беседин, спортивный тренер из Фролово. Он многое взял на себя – щебенку, цемент и т. д.

Памятник получился отменный, но мне, увы, его не разрешили ставить на воинском захоронении. Два года этот памятник стоял во дворе у скульптора. Он много раз просил меня забрать его, а я его никак поставить не могла.

– И почему же?

– Чтобы выяснить это, я записалась в Волгограде на прием в общественную приемную президента Владимира Путина. Там посмотрели фотографию памятника и сказали мне: «Вы только старый памятник не убирайте, на его восстановление выделены средства, и они уже получены. Памятник этот вскоре отреставрируют».

Предлагали мне, раз так, отдать наш памятник для установки во Фролово. Отказалась – я его своим сельчанам обещала!

Обещала  и сделала

А потом одна старая женщина с нашего хутора, жившая здесь в годы вой-ны, показала мне, как и где именно лежат умершие бойцы в захоронении, сама я не знала этого.

Новый наш памятник весит около двух тонн. К тому же он должен был быть установлен на четырехметровой колонне. Чтобы он на ней прочно стоял, надо было вбить в землю шестиметровые сваи. Но, как оказалось, если забивать их в месте захоронения, то придется вбивать их в останки солдат!

Подумала я, посоветовалась со скульптором. И мы решили рядышком с захоронением поставить памятник. На открытии его было много гостей. Прошло все очень торжественно, в небо запускались разноцветные шары и белые голуби.

Когда памятник стали наверх поднимать, сидела я, закрыв глаза и уши. Думала только об одном: «Не приведи Господи, что он сорвется!» Но все обошлось.

Когда памятник был, наконец, установлен, сын Дмитрий сказал мне: «Мам, открывай глаза, он стоит!» Открыла глаза и разрыдалась от волнения… И сказала потом землякам: «Я вам давала слово, что поставлю этот памятник. И я его поставила».

– А что со старым памятником?

– Его действительно реставрируют. Так что вместо одного будет теперь у нас на хуторе два, неподалеку друг от друга.

Нынешним летом соберу молодежь хуторскую, мы к этим памятникам проведем дорожку, благоустроим это место…

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

В августе 1943 года уроженец Сталинградской области казак Павел Пудовкин повторил подвиг Александра Матросова.
Весной 1999 года начались бомбардировки Югославии НАТО. Налеты продолжались почти три месяца. Волгоградский иконописец Виталий Илюшкин, потомственный казак станицы Березовской Даниловского района, в те дни был в Белграде. Приехал он туда, чтобы написать в дар местному кафедральному собору Святого Саввы Сербского любимую икону донских казаков – образ Спаса Нерукотворного. Как выяснилось, в этой истории было много удивительного – знаки, встречи. Словно кто-то вел героев, указывая им путь.