Про оружие и продовольствие по ленд-лизу для нашей армии в годы Великой Отечественной знают многие. Однако сотрудники Волжского музея памяти солдат войны могут рассказать о более мелких, но очень важных вещах, поступавших от союзников сюда, в Сталинград. Это, например, каски и телефоны, причем последние были на передовой дефицитом. Экземпляры, пережившие сражение на Волге, хранятся сейчас в фондах, которые бережно собирают наши земляки-историки. Заведующий музеем кандидат исторических наук Максим Опалев согласился провести для читателей «Сталинградки» заочную экскурсию, рассказав и показав раритеты войны.

Шлем меняет голову

Примерно 4% орудий по ленд-лизу для битвы на Волге производства США, Великобритании и ее колоний – это пулеметы и автоматы. Кроме оружия, союзники поставляли нам продовольствие – самой известной стала тушенка, которую красноармейцы окрестили «вторым фронтом».

При всем том, говорит Максим Опалев, оружие занимало меньший объем, чем военные материалы, транспортные средства и расходники для военной промышленности.

Историк показывает 2 солдатские каски. Одну сделали в СССР, другую в США – их тоже поставляли по ленд-лизу в части морской пехоты флотов и Волжской военной флотилии.

Обе выпущены примерно в одно время, в начале войны – на первый взгляд почти одинаковые, но если чуть присмотреться, найдешь много различий.

На советской шесть клепок, которые держали подшлемник, на американской его вклеивали. Кладем каски на стол – разница видна еще больше.

Края американской почти целиком упираются в столешницу, а у нашей контачат с ней лишь затылочной частью и наушными выступами. Советская заметно меньше.

Максим Опалев поясняет: американцы предусмотрели под этим «шлемом» еще и шапку, и даже наушники для радистов.

– Потому у нашей пехоты их и не было, – говорит историк. – Надень такую, и начнет крутиться вокруг ушей. На флоте, на головах радистов и палубных артиллеристов она была в самый раз.

А вот стенд с фото зенитного расчета на улицах военного Сталинграда – на снимке как раз те самые американские каски, на каждом артиллеристе.Однако такие занимали лишь 1% от поступавших на фронт, да и поставки были нерегулярные. Северные морские конвои без конца подвергались атакам немецких подводных лодок, кораблей и авиации.

Вообще каски нам слали изза океана до конца войны, и, кажется, в кинохрониках нового времени такие можно было видеть.

Точно, подтверждает кандидат исторических наук Максим Опалев: эти каски были на вооружении армии США до 1988 года и носили их американские военные во время войн в Корее и Вьетнаме, но и там мы были уже не союзники, а наоборот.

Америка на проводе.

Звонок за миллион миль

На следующем музейном стенде – армейский телефон, попавший к нам тоже по ленд-лизу из США. Собрали его в штате Коннектикут, работает до сих пор. Максим Опалев привез из Центрального музея Великой Отечественной войны редкую брошюру об этих поставках в годы сражений, вот что там говорится.

По средствам связи наша страна отставала от союзников на 10 лет. Новейшие радиостанции, локаторы, телефоны, зарядные агрегаты и радиомаяки поступали из Америки и Англии в больших количествах. В 1942‑1943 годах нам отправили 35 800 радиостанций, почти 6000 приемников, 348 локаторов.

Поставки союзников дали возможность оснастить радиостанциями 150 дивизий, все танковые и воздушные армии. А еще в СССР прибыл из‑за океана 1 млн миль телефонного кабеля.

За годы войны было подписано 4 протокола, по которым устанавливались максимальные объемы военных и гражданских материалов, предоставляемых нашей стране США и Великобританией.

Вот статистика, которая говорит о том, что «второй фронт» союзники не торопились открывать: ленд-лиз в 1941 году – $100 млн (менее 1% общего объема поставок), 1942-й – 27,6%. Более 70% поставок пришлось на 1943‑1945 годы, когда войну мы уже выигрывали.

Кстати, напомним для наших читателей: все то нам давали совсем не бесплатно. Судя по приведенным в той же брошюре протоколам, безвозмездной передаче подлежало только вооружение, утраченное в ходе боев, а за все остальное мы исправно платили валютой без всяких скидок – такая вот была помощь союзников.

Но вернемся к телефонному аппарату из штата Коннектикут. К нему подсоединен наш армейский, однако говорить можно только в одну сторону – из Америки в Россию. У советского неполадки. А штатовские, рассказывают в музее, оставались в резерве Минобороны СССР до 90‑х.

Американский десантник разглядывает трофейное немецкое холодное оружие

Кирка, фонарь, аптечка

Есть в музейной витрине кирка-кайло для окопных работ – тоже шла по ленд-лизу из Великобритании и участвовала в Сталинградской битве. Сюда, в музей Волжского, ее привезли из Городищенского района.

Для сравнения Максим Опалев показывает немецкое изделие того же назначения, оно вдвое меньше – а все потому, что вермахт снабжал такими кирками пехотинцев, а мы – саперные части. Остальным участникам битвы на Волге выдавали шанцевый инструмент, собранный в местных колхозах и совхозах.

Автор книги «В окопах Сталинграда» Виктор Некрасов жаловался, что кирки были тупые и часто ломались. Британские же оказались гораздо прочнее – даже та, что пережила Сталинградскую битву и находится сейчас в музее, выглядит так, будто недавно с завода.

А вот еще один любопытный экземпляр – Максим Опалев поднимает с пола огромный фонарь Starboard для безопасности судовождения.

Такие фонари шли по ленд-лизу в Каспийскую и Волжскую военные флотилии, от наших отличались бронзовым каркасом, удобной рукоятью и выдвижной стенкой для быстрой заправки керосином.

А вот распространенная в советских войсках аптечка производства США.

Такие поставляли как комплектующие к автомобилям «Виллис», это был, как известно, самый популярный джип Второй мировой.

На внутренней стороне крышки аптечки напечатан текст – оказывается, это правила проведения искусственного дыхания, правда, на английском. Наши же советские аптечки были матерчатые или деревянные, а эта, импортная, – из металла.

Артем Пайвин: такой был «Браунинг».

«Ремингтон» и «браунинг»

Смотрим экспозицию дальше – вот стенд, имитирующий блиндаж. На столе пишущая машинка «Ремингтон», их тоже мы получали по ленд-лизу, потому что ведь надо же было на чем-то печатать документы.

Принесли этот раритет в музей из семьи ветерана войны, там она долго служила по назначению, а потом просто пылилась. Опалев уверен: слегка подремонтировать и можно продолжать печатать.

Ну и, наконец, солдатское обмундирование. Научный сотрудник музея Артем Пайвин рассказывает о полученных от союзников 15 млн пар сапог, 50 тыс. тонн кожи для обуви, 54 тыс. метров шерстяной ткани.

– В Соединенных Штатах для СССР делали обувь по особому крою, чтобы можно было надевать на обмотки, – объясняет историк. – В таких ботинках некоторые наши солдаты ходили в дни Сталинградской битвы.

А еще в США выпускали для нашей армии металлические пуговицы для гимнастерок. Однако были они немного странные, если учесть, для кого их выпускали: с одной стороны была на них привычная нам звезда, а с другой – название фирмы из Чикаго.

В завершение экскурсии – стенд с деталями американского истребителя Р-40.

На такой машине воевал наш летчик во время Сталинградского сражения – самолет снабжался 2 пулеметами «Браунинг М2».

– В 1942 году эти самолеты были еще актуальны, а уже в 43-м появились более современные, стойкие к нашим морозам, скоростные и маневренные, – объясняет Артем Пайвин.

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

В марте 2018 года фронтовику, участнику Сталинградской битвы Павлу Плотникову исполнится 100 лет. В силу возраста он не смог приехать на 75‑летие Сталинградской победы – ветеран живет с семьей в Карелии. Но с помощью родных он переслал нам свои воспоминания о сражении на Волге...
В первом своем после нападения Германии на СССР выступлении по радио 3 июля 1941 года Иосиф Сталин высказал идею придать войне против германского фашизма общенародный характер: