Волгоградец Рудольф Денисов сочинил сроки о том, как более полувека назад перед призывом в армию был на Мамаевом кургане:
Я взошел на Мамаев курган,
Каждый камень пропитан здесь кровью.
На глаза набегает туман,
О погибших грущу по‑сыновьи.
Встал из пепла родной Волгоград,
Вновь искрятся цветы на кургане,
И букеты в честь павших солдат
Никогда, никогда не завянут!
Я погоны солдата надел,
Отдаю нынче службе всю душу,
Чтоб никто никогда не посмел
Сон героев бессмертных нарушить!
А эти строки прислали из Пермского края. В Волгограде побывала Любовь Астафьева из города Березники. Домой она привезла засушенный листик знаменитого сталинградского тополя и рассказала о городе-герое своей землячке Галине Матвеевой. И родились вот такие стихи:
Держу в руке засушенный листок,
А вижу ту картину давних дней.
Шел бой за каждый метр,
За жизнь, за воздуха глоток…
И не было защитников сильней.
Листок от тополя, что рос на поле боя
И повидал непрошенных гостей.
Рвались снаряды с диким жутким воем
И рассыпали тысячи смертей.
Но город выстоял. И тополь устоял –
Израненный осколками снарядов,
Как и защитники, не сдался, не упал,
Не предал он родного Сталинграда.
Столетний тополь–великан, он –
Символ мужества, он – символ возрожденья.
На каждой веточке вновь тянется листва,
Когда пора весеннего цветенья.
…Листок от тополя. Дрожит моя рука
От восхищенья стойкостью природы.
Прошли года. Пройдут еще века.
Но будет тополь в памяти народа.
Галина Матвеева.
Рвался к Волге враг, на все готовый,
Миру хвастал он, что русский город взят.
Но в дыму и в пламени багровом
Тополь жил. Стоял и Сталинград.
Помнит он то грозное былое:
Как легко свинцовый ветер души рвал,
Жег огнем безжалостным родное,
Над рекою детский плач не затихал.
Выжил? Ожил славный брат, глядит сурово.
Ствол, прошитый пулями со всех сторон,
Вдруг зазеленел листвою новой…
Это быль, а не легенда и не сон.
Тополь сам себе упасть не позволял.
Корни, искалеченные взрывом, мхом покрылись,
Заросли следы от ран.
Слышно, как у него с надрывом
Плачет, слез не пряча, ветеран.
Праздничное небо голубое,
Тают росы в травах утренней степи.
А душе моей все нет покоя –
Снятся памятью хранимые черты…
Чудо-воин! Ран твоих не трону.
Я хочу, чтоб за вопрос меня простил:
– Мой отец… Держал здесь оборону...
Он с тобою обо мне не говорил?..
Любовь Астафьева.
P. S. Готовя этот номер, буквально накануне мы получили ворох новых писем - с поздравлениями, стихами и воспоминаниями родных-ветеранов. Их присылают нам люди со всей России. Они просят «сталинградскую газету» рассказывать правду о войне и хранить память о героях.
