В этом году нашей давней читательнице Галине Бадыковой, живущей в поселке Красный Пахарь Городищенского района Волгоградской области, исполнится 90 лет. А в огненном 1942‑м ей было всего 14. Но многие события тех дней Галина Назаровна помнит так, будто они произошли вчера. О вой­не она рассказала нашему обозревателю Александру ЛИТВИНОВУ.

Как село госпиталем стало

– Жили мы в ту пору в селе Петропавловка Дубовского района. В сорок втором война к нему вплотную подошла. Брат мой был на фронте, а нас трое девчат у матери осталось – я да две моих сестры. Отец умер, мать работала на колхозных полях, растила овощи, а мы ей помогали. Когда фронт приблизился, вместе с другими сельчанами мы рыли окопы возле Ерзовки. По домам нас только тогда распустили, когда немцы вошли в Сталинград.

– А ваше село стало госпиталем, так?

– Да, когда фронт приблизился к селу, раненых много в него привозили, распределяли по домам. А у нас сад был большой – в нем раненых и размещали, прямо на земле, только солому подстелив. Мать раненым кашу варила, а мы ухаживали за ними. Они, помню, стонут, кричат полный день – одному что‑то одно дай, другому – другое.

Время от времени из села часть раненых забирали и отвозили в тыл, в госпитали. А с фронта уже привозили других. Медсестра у нас на квартире ночевала, Дорой ее звали. Я ей пожаловалась, что у некоторых раненых прямо в ранах черви копошатся. Она отмахнулась: «Пусть. Мы их после червей даже лучше вылечиваем, они в ранах гной выедают…» Многие бойцы тогда умирали. Возле речки ров выкопали и там хоронили солдат и офицеров. А когда ров заполнился, его засыпали и выкопали следующий. И таких рвов там было много…

Роковая шутка

– Долго раненые оставались в селе?

– Все время, пока Сталинградская битва шла. На зиму их из сада забирали в дом. После сражения начали из села вывозить. И вот тогда в нашей семье случилась история, за которую бабушка потом казнила себя всю свою жизнь. У нас в подвале остался боец, умерший недавно от ран. Бабушка наша попросила майора, начальника полевого госпиталя, вывезти его от нас. А тот, видно, решил пошутить, говорит: «Это, бабушка, тебе на память…» Бабушка, взволнованная, выбежала на дорогу, остановила военный автомобиль, хотела помощь получить у наших офицеров.

- И пересказала им слова майора?

– Да, из машины тогда вышел, как она вспоминала, военный с красной полосой на штанах. Пожаловалась бабушка ему на ситуацию, рассказала про «подарок» от майора. Оказалось, это был генерал из штаба фронта. По его приказу мертвого бойца из нашего подвала сразу вывезли. А майор, начальник прифронтового госпиталя, в тот же день был арестован и расстрелян. Бабушка всю жизнь потом молилась, грех свой за это отмаливала…

кулаки стали диверсантами

- А правда, что в вашем селе диверсантов задержали?

– Да, дело в том, что раньше в нашем доме жили местные братья-кулаки Кидаловы. Их выселили, а жилье отдали бедноте. И вот во время Сталинградской битвы один из братьев-кулаков Кидаловых тайком в село приехал. Обошел вокруг дома тихонько – думал, никто не признает его. Да узнала его наша бабушка Маруся. Подозвала нас, девчат: «Скорей позовите Далечко!» – такой была фамилия уполномоченного НКВД в нашем селе. Кидалов, заподозрив неладное, убежал.

- И его удалось задержать?

– Тревога уже была поднята, далеко уйти ему не удалось – нашли в машине армейской, она ехала в сторону фронта. Но добрались они только до МТС, там их и задержали сотрудники НКВД. Как оказалось, в машине было еще несколько человек в форме красноармейцев, пулемет и много другого оружия.

- Что-то тогда было известно об этих диверсантах?

– Говорили, что после раскулачивания братья Кидаловы были на Север сосланы, но они сбежали оттуда. Их задержали, направили на фронт, в штрафбат – «кровью смыть свою вину», как говорилось тогда, но они при первом случае перебежали к немцам.

- И фашисты решили их использовать для заброса в наш тыл?

– Да, рассказывали, что они даже якобы окончили школу абвера – немецкой военной разведки. После этого их на самолете забросили в родные края. Здесь, возле села Малая Ивановка, они спустились на парашютах. Подготовлены они были очень хорошо, да одного из братьев подвела ностальгия по родному дому…

«Бойцы здесь лежат до сих пор...»

– Сюда, в поселок Красный Пахарь, – рассказывает Николай Суликаев, сын Галины Назаровны Бадыковой, – наша семья переехала в 1951 году. Здесь тогда лишь три барака было да землянки – даже баня в землянке была! В балке, возле поселка, еще стояли подбитые немецкие танки и орудия. Оружие и картонные пачки с патронами валялись прямо на земле.  Сколько ребят из села повзрывалось тогда! Да и взрослых тоже.

Помню, сосед начал погреб копать во дворе, а в земле сплошные кости оказались! Ведь тут, по этой балке, немцы, румыны и венгры шли на Сталинград.

Когда после Сталинградской битвы снег сошел, земля оттаяла – на ней пластами мертвые лежали. Местное начальство раздало тогда людям лошадей и крюки. Они цепляли мертвых крюками и волокли до ближайших окопов, где и закапывали. 

И они там лежат и по сей день. Здесь, возле села, бугорки – так это все могилы. Так тесно здесь переплелись послевоенная пора и наше нынешнее время… 

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Прочитать ещё

В 10-м классе средней школы он почти не учился – как и другие ребята, был мобилизован на рытье противотанковых рвов на родной Ставропольщине. А когда ученики вернулись в город, их призвали в армию. Он прошел всю войну, был у Рейхстага в Берлине в мае 45-го. А в мирное время, окончив педагогический вуз, приехал работать в Сталинград. В городе-герое на Волге он живет до сих пор. Здесь его имя стало легендой. С известным ученым-историком, доктором наук, профессором, фронтовиком, Почетным гражданином Волгограда Максимом Матвеевичем Загорулько беседует наш обозреватель Александр ЛИТВИНОВ.
15 декабря 1942 года саратовский колхозник Ферапонт Головатый передал государству личные 100  000 рублей на постройку боевого самолета.